— А я без неё не могу, она для меня всё! — сказал Алешандре таким тоном, что Феликс понял: сын говорит правду.
— Если она тебе так дорога, попроси, у неё прощения и всегда будь на её стороне. Чего бы она ни захотела, как бы тебе ни было это не по нутру, всегда поддерживай её. Женщина нуждается в нежности и поддержке. Если ты дашь ей это, она будет с тобой. Это совет опытного, искушённого мужчины. Если Ливия соберётся ехать в Рио, скажи, что согласен, и поезжай с ней.
Алешандре изумлённо смотрел на отца, он не ждал от него таких советов.
— Только так ты добьёшься успеха и сохранишь Ливию, — подтвердил Феликс. — Больше всего на свете я хочу, чтобы ты был счастлив.
Алешандре с благодарностью и обожанием посмотрел на отца. На сердце у него полегчало. Феликс отправился к себе в кабинет и позвонил своему агенту в Рио, он назвал фирму, в которой работала Ливия, и попросил узнать всю её подноготную.
— Меня интересуют больше всего проблемы.
— Рычаги, на которые можно нажимать, — понимающе отозвался агент.
— Вот именно, — согласился Феликс и положил трубку.
Глава 9
Ливия складывала вещи, чтобы отправиться в Рио. В Порту-дус-Милагрес ей больше нечего было делать. Чек, полученный от Феликса, она собиралась оставить Августе в счёт тех денег, которые та потратила на неё. Освалду смотрел, как Ливия собирается, и слушал то, что она ему рассказывала. Когда речь зашла о деньгах, он прервал её.
— Во-первых, немедленно обрати чек в деньги, — посоветовал он. — Если ты поссорилась с их семейством, то Феликс под горячую руку может отозвать и чек. Ты окажешься в глупом положении. А во-вторых, Августе за своё обучение ты ничего не должна. За него заплатила Леонтина из полученной части наследства.
— Но тётя Августа всегда говорила, что тётя Лео растратила свои деньги на путешествия и романы.
— Глупости! — отмахнулся Освалду. — Леонтина очень тебя полюбила, и своим образованием ты обязана ей.
Ливия растрогалась. Освалду тоже.
— Где она, наша бедняжка? — сказали они, чуть ли не в один голос. — Мы так без неё соскучились.
Они оба были привязаны к доброй и кроткой Лео.
— Если бы тётя знала, что я готова ей помочь! — сказала Ливия. — Эти деньги я отдам тёте Лео. И ты прав, мне нужно как можно скорее получить по чеку деньги. Ты даже не представляешь, на что оказался способен Алешандре, он чуть ли, не приказал стрелять в безоружного человека. Во всяком случае, не хотел мешать этому! Такие люди на всё способны.
Освалду вздохнул. Он не сомневался, что Ливия права, но что было делать, если Феликс и его сын были самыми могущественными людьми в городе, а именно такие люди были нужны Освалду для осуществления его планов…
В комнату вошла служанка и сообщила, что Ливию внизу дожидается молодой человек. Ливия спустилась и увидела Гуму.
— Я пришёл поблагодарить тебя за вчерашнее, — начал он.
— Пожалуйста, без иронии, — вспыхнула Ливия. — Я с ужасом вспоминаю вчерашний день! Я так перед всеми вами виновата!
— Мы не будем искать виновных, но я точно знаю, что это не ты. Я был так рад, что ты пришла на мой праздник. Ведь меня избрали королём нашего нижнего города. Для меня это большая честь.
— Я рада за тебя.
Родолфу, который наткнулся на молодую пару возле входа в сад, показалось, что они целовались. Он окликнул свою кузину:
— Ливия! Я пришёл за тобой. У меня новости от тёти Лео.
Ливия встрепенулась:
— Тётя Лео! Да мы только что о ней говорили с дядей! Что с ней? Где она?
Гума сразу стал прощаться.
— У вас семейные дела, Ливия, я пойду. Спасибо тебе ещё раз.
Ливия повернулась к Родолфу.
— Пойдём со мной, — позвал он и повёл её за собой. Он не стал ей рассказывать, как, придя в старую гостиницу, нашёл Леонтину с чемоданом. Она собралась бежать из родного города, так и не повидав родню.
— Здесь меня окружают призраки, — снижая голос до шёпота, призналась она. — Августы я боюсь. Она опять будет укорять меня, и ругать, а я буду плакать. Этого я больше не выдержу. Мне лучше уехать.
Родолфу не отличался большой сентиментальностью, но к Лео был искренне привязан, и ему стало её откровенно, жаль. Не так она была молода, чтобы странствовать по белу свету без средств к существованию, надеясь на помощь добрых людей, которые чаще оказывались пусть не злыми, но равнодушными. Он вспомнил о Ливии, и глаза Леонтины радостно засветились.
— Я хочу повидать мою девочку, — сказала она. — Я не могу уехать, не повидав её!
Родолфу привёл Ливию в старый сарай для сетей, там спряталась Леонтина, боясь, как бы, не попасться на глаза Августы. Сердце Ливии сжалось: тётечка! Милая! В такой грязи! Не прошло и пяти минут, как Ливия уговорила Лео оправиться в дом Августы.