Выбрать главу

В любом случае, Имперский Двор уверенно вставал на ноги. Опасения о военном правлении Гёсо, волнения о скорости его реформ и страхи о решительности его действий, казалось бы, исчезли. С преступниками разобрались до возвращения Тайки.

Все верили, что, справившись с этим великим злом, можно начинать двигаться дальше. Все навострили взоры, приготавливаясь и отыскивая знаки будущего пути. Различия в характерах и разногласия между подчинёнными разрешились сами собой.

Никаких проблем не должно было быть и в помине. Однако Рисай чувствовала, что нечто уходит от её внимания. Словно семя разрушения скрывается в тени созданного благополучия.

Рисай не могла избавиться от этих чувств. Они были готовы обрушиться на неё подобно бушующим волнам.

Интерлюдия (Глава 15)

Потребовалось определённое количество времени, чтобы Тайки осознал, что же с ним всё-таки случилось. Буквально говоря, он был «унесён прочь». Наказанный бабушкой и выставленный на задний двор, он внезапно исчез с того места, где только что стоял.

Момента исчезновения Тайки не помнил. И будто бы во сне, через неопределённое количество времени, он вернулся домой. С того момента прошло больше года, но он совершенно не ощущал разницы. Поэтому он ничего не мог объяснить.

Были вызваны скорая и полиция. Впоследствии, Тайки швыряло туда-сюда между множеством детских психологов. Взрослые пытались отыскать то потерянное им время, но Тайки не мог ничего вспомнить.

Несмотря на проявленное беспокойство, не произошло никаких перемен. Словно туманный коридор возник между заснеженным задним двором и дорогой во время похорон его бабушки, но эти два события казались Тайки бусинами с одного ожерелья.

Изменился мир, но не он сам. Бабушка умерла. Брат неожиданно вырос и стал его одноклассником. Его прежние одноклассники стали на год старше.

Но никто больше не замечал этих изменений. Он один выбился из ритма. Из-за этого между ним и окружающими возникла определённая брешь, нечто очень важное, послужившее началом разногласий.

Конечно, они даже не предполагали, — так же, как и сам Тайки, — что он начинает терять себя. Каждый проведённым им день здесь стирал его день там. Более того, он не понимал, что «зверю», затаённому в нём и являющемуся его сутью, каждый новый день наносит вред.

Шоку и последующее восстановление расходовали его жизненную энергию. А это требовало большего исцеления, чем просто регенерация тела. После долгих месяцев и лет его рог мог потерять возможность восстанавливаться, даже в соответственном окружении.

— В чём дело? — спросил отец Тайки. — Ты не голоден?

Отец смотрел на замершие в пальцах сына палочки для еды. Сев за стол, Тайки уставился на еду в замешательстве. И словно отвечая за него, мама погладила Тайки по голове и сказала:

— Точно, он же всегда не любил мясо. Я уже и забыла. Прости.

— Прекращай баловать ребёнка, — холодно сказал отец. — Мама старалась приготовить эту еду для тебя. Сейчас такие же дети умирают в Африке от голода. Твоя придирчивость дважды отвратительна. Сбалансированная диета необходима.

— С тобой столько всего произошло. Ты, должно быть, полностью истощен, — мама обвила руки вокруг плеч мальчика и искренне попробовала забыть о возникших разногласиях. — Эта жирная еда действительно слишком пряная. Если хочешь, можешь не есть.

— Вовсе нет, — произнёс отец ещё более холодным голосом. — Не трясись ты над ним. Он же весит меньше, чем еда у него на тарелке. Нельзя рассчитывать только на сочувствие людей. Кроме того, скоро отовсюду начнут расползаться слухи. Мы должны прижать его к ногтю пока не поздно.

— Но… — начала было мать.

Отец не обратил на неё внимания и повернулся к сыну.

— Ты меня понял?

— Да, прости, — Тайки кивнул, взяв палочки, и принялся за еду.

Естественно, он не понимал, что, поступая так, ещё больше затормаживает собственное восстановление.

Санши дернулась, проснувшись. Всё ещё находясь в объятиях сна, она медленно повернула голову. Вокруг неё повис слабый запах крови, поглощённый золотой темнотой.

Что это, озадаченно пронеслось в проснувшейся части её сознания. Чужой след чего-то непонятного. Эточто-то вызывало чувство неудобства. Санши повернула голову, чтобы выглянуть за пределы прочной скорлупы, но в расстройстве отступила.

Наверно показалось.

Скорее всего, это лишь её воображение. Она волнуется по пустякам. Навряд ли ситуация ухудшилась бы просто так. Санши пыталась убедить себя в этом.