понятно, кто отец, а кто сын”. ; Ашем ответил: “Клянусь, ты попросил то что нужно! И Я начну с тебя”.
Именно тогда Авраам стал выглядеть стариком. После чего то же свойство приобрели все последующие
поколения.
До Ицхака никому не приходилось испытывать муки болезней. Но однажды Ицхак попросил у Ашема
страданий: “Человека, который умрет, так и не испытав страданий, Небесный суд будет судить со всей
строгостью. А страдания, перенесенные в нашем мире, избавили бы его от геинома, от наказания в
грядущем мире”. Ашем ответил: “Клянусь, ты попросил то что нужно! Я начну с тебя!” И сын Авраама
последние свои годы прожил в мучительной слепоте.
— Яаков попросил, чтобы перед смертью человек тяжело болел, и довод у него был тоже вполне
убедительный: “Если человек умирает внезапно, то он не может заранее отдать распоряжения своим
сыновьям и привести в порядок свои дела. Дозволь, чтобы человек мог подготовиться к смерти во время
болезни, тогда у него будет возможность закончить самые необходимые дела”. Ашем сказал: “Клянусь, ты
попросил то что нужно. И Я начну с тебя!” В результате Яаков стал первым человеком, заболевшим перед
смертью.
— До времен царя Хизкияу не было ни разу, чтобы человек излечился от смертельного заболевания. Хизкияу
помолился Ашему: “Если человек остается здоровым до самой своей смерти, он забывает о тшуве. Но тот,
кто опасно болен, пусть сделает тшуву в надежде выздороветь. Дай ему такой шанс”. И сказал Ашем;
“Клянусь, ты попросил то что нужно! И Я начну с тебя!” Тут же Хизкияу был сражен тяжелой болезнью, но
впоследствии выздоровел.
Если бы нам было дано попросить Ашема об исполнении какого-нибудь желания, то о чем бы мы стали
просить? Почти наверняка и почти все стали бы просить вечной молодости, здоровья, счастья и т.п. А
Мидраш рассказывает нам о том, что наши праотцы просили о совершенно противоположном: они хотели
выглядеть старыми, хотели, чтобы им были даны страдания и болезни!
Неужели мы настолько изменились, что наши желания полностью противоположны желаниям наших
предков? Дело в том, что в наши дни наибольшее значение придается благополучию в этом мире. Для наших
же праотцев было очевидно, что цель человеческого существования — будущий мир. Поэтому они и
просили о том, что может помочь духовному благополучию человека, и отвергали то, что может стать
пагубным для его души.
Жена Йосефа, Аснат, посоветовала мужу: “Получить благословение от цадика — все равно, что получить
благословение от Ашема! Возьми сыновей и езжай к Яакову, чтобы он мог благословить их”.
И тогда Йосеф вместе с двумя своими сыновьями отправился в землю Гошен — навестить своего отца. Он
хотел поговорить с отцом о двух вещах:
1. Попросить его, чтобы он включил Менаше и Эфраима в число будущих еврейских колен.
2. Высказать свою обиду на то, что Яаков не похоронил Рахель, мать Йосефа, в пещере Махпела.
Яаков, обессилевший от тяжелой болезни, лежал в постели, когда его известили о приезде Йосефа.
Собравшись с силами, он сел и сказал: “Хоть мой гость — и сын мне, но он еще и владыка”. Яаков заставил
себя сесть еще и потому, что боялся, как бы его слова не сочли речами одряхлевшего старца, который не
понимает, что говорит. Ему не хотелось, чтобы впоследствии кто-нибудь сказал: “Когда Яаков давал свои
благословения, его рассудок уже не был ясным”.
Отец ответил Йосефу и на просьбу, и на высказанную обиду. Насчет просьбы Йосефа о том, чтобы Менаше и
Эфраим получили равные доли со всеми коленами, Яаков сказал:
— Когда Ашем явился мне в Лузе, Он пообещал: “Народ и сонм народов произойдут от тебя” (Берешит
35:11). Говоря про “народ”, Он имел в виду Биньямина, которого твоя мать носила тогда в своем чреве. Все
остальные сыновья уже родились, и ничего нового произойти от меня в будущем уже не могло. Кого же
тогда Ашем имел в виду, когда пообещал мне, что от меня родится еще и “сонм народов”? Конечно же, Он
говорил о двух твоих сыновьях, тогда еще не родившихся, которым и предстояло быть причисленными к
коленам. Эфраим и Менаше будут иметь такое же положение, что и Реувен и Шимон. У каждого из этих двух
колен будет свой собственный флаг-символ, возглавлять их будут их князья, и они получат свои уделы в
Эрец Исраэлъ.
В ответ на жалобу Йосефа, что его мать не была похоронена в пещере Махпела, Яаков сказал:
— Когда я пришел из Падан Арама, Рахель уже умерла. Ее смерть была для меня самым тяжелым из всех
перенесенных несчастий. Да, я похоронил ее у дороги и знаю, что тебя это возмущает, поскольку теперь я