— Тебе никогда не приходилось водить танк?
— Да нет, какой я танкист! Раз только на тридцатьчетверке прокатился. Помнишь, когда перед наступлением в Сапожкове стояли? На месте пулеметчика сидел, рядом с водителем. Особенной сложности в управлении нет. На трактор похоже.
— Ну, а если пришлось бы?
— Ну что экзаменуешь? Прямо спрашивай: сможешь на «тигре» уехать? Дьявол его знает! Надо попробовать!
— В доме их всего пятеро.
— Да батальон в деревне!
— Его не будем вводить в игру.
— Хорошо бы.
— Только так.
— Самое трудное подойти к дому незаметно.
— Незаметно не удастся.
— Тогда как же? Может, проследим, на какой машине его повезут?
— Этот вариант отпадает.
— Да его могут повезти не по дамбе.
— Мы подойдем открыто.
Ложкин поспешно вытащил из трофейного ранца штаны и мундир немецкого солдата.
— Прекрасно! Мне почему-то показалось, что я выбросил это тряпье.
— И сейчас не поздно.
— Я не шучу. Ты не раз завидовал мне, когда я отправлялся на прогулку в этом маскировочном костюме, и вот тебе представляется такая же возможность.
— Что же, я буду играть глухонемого? Да у них и глухонемые бормочут не по-нашему.
Ложкин покачал головой.
— Дело проще. Тебе надо сыграть роль пленного.
— Тебе мало одного?
— Ты вникни в эту идею!
— Пробую… Постой, постой! — Иванов оторопело улыбнулся.
— Понял теперь?
— Ну голова, дьявол тебя возьми со всеми потрохами! Вот это придумал! Пленный! На самом деле, кому в голову придет, что я за пленный!
— Я тоже так думаю. Помоги мне надеть сапоги. Спасибо. Твой автомат придется бросить. Там новый добудешь. Теперь прицепи на пояс гранаты, рубаху из-под ремня выпусти, пистолет в рукав. Когда пойдем к дому, не забудь держаться как пленный.
— Не приходилось.
— Ты попробуй. Мне тоже никогда не приходилось служить фюреру.
— Ясно. Теперь все без сучка без задоринки пойдет, — шептал Иванов, рассовывая из вещевого мешка по карманам пистолетные обоймы. — Все будет не хуже, чем в лучших домах Барселоны, как говорит Кирилл. Эх, живой ли, бродяга! Устроили парня на отдых и лечение…
Ложкин посмотрел на часы.
— Половина третьего. В три мы должны быть возле кузницы.
— Точно. Патруль пойдет в тот конец деревни.
— Вначале махнем к дамбе.
— Правильно. А там кустами вдоль дороги к самой кузнице. Ну, дай руку, хоть дело и верное, а все-таки…
Они крепко пожали друг другу руки.
Пока они пробирались через осоку и камыши, по дороге прошли две машины; на большой скорости промчались три мотоциклиста.
— Зашевелились, — сказал Иванов. — Блокировали дороги. Сейчас все гарнизоны поднялись на ноги. Слышишь, в лесу стрельба?
— Прочесывают лес.
— Хорошо, что не начали с нашего болота.
— Видимо, болото не внушает им особых подозрений.
— Не поэтому. Кирилл их надоумил пройтись по лесу. Крапива ведь со стороны леса.
Они подошли к дамбе. Здесь густо поднялись молодые осины и березняк; эта поросль тянулась почти до самой кузницы. Никем не замеченные, они прошли по ней и остановились, чтобы собраться с силами для последнего броска. Из низинки, где они стояли за кустом бузины, виднелась только крыша избы, башня танка и на самом бугре — кузница с настежь распахнутыми дверями. Пылал огонь в горне — Ксюша раздувала мехи. Кузнец выхватил из горна белый, сыпавший искры кусок железа, опустил на наковальню. Послышались удары молота о мягкий металл. В дверях остановились два солдата с автоматами. Они стояли и смотрели на работу кузнеца. Удары молота стали звонче: железо остыло. Кузнец сунул его в огонь. Солдаты поплелись в другой конец деревни.
Разведчики не промолвили ни слова, зорко осматриваясь по сторонам. Они должны были пройти эти двести метров усталым; неторопливым шагом, как и полагалось идти пленному и конвоиру. Самым трудным было выйти на открытое место и сделать первый десяток шагов. Ноги словно налились свинцом, хотелось повернуться и скрыться, бежать под сень деревьев. Только сейчас, казалось им, они поняли всю непродуманность своего замысла. Ведь ими не учтены самые простые, такие очевидные случайности.
В ближних домах могли расположиться пехотинцы, да они там и стоят, и первый выстрел поднимет их на ноги.
В саду кузнеца может оказаться походная кухня.
Может внезапно появиться ватага солдат-мародеров. Совсем недавно они ловили у кузницы кур.
Эти «может, может» заполняли голову. Будто откуда-то появившийся доброжелатель спешил предупредить, помочь перед последним, решающим шагом.