Выбрать главу

Он откровенно насмехался. Видимо, подобная ситуация являлась типичной для борделя, и Стасу доставляло удовольствие слегка — о, совершенно безобидно — потоптаться по самолюбию бывающих здесь сильных мира сего. Все равно предъяву хозяину никто сделать не сможет. За что? Ведь бригадир благородно напомнил о забытой клиентом собственности…

Впрочем, о сумке своей Север вовсе не забыл.

Просто ему так хотелось поскорее увести отсюда Милку, что он решил оставить на память Ивану Саратовскому и свой револьвер с глушителем, и боезапас. Ствол можно и новый купить, деньги пока есть…

— Эй, Бармалей! Займись господином! — приказал между тем Стас одному из бойцов. — А вы, сэр, — обернулся он к Белову, — дайте Бармалею свой номерок, он принесет вам ваше имущество.

Север подчинился. Бармалей притащил его сумку.

— Проверьте, пожалуйста! — предложил он.

— Незачем, — буркнул Белов.

— Нет уж, проверьте, пожалуйста, все ли на месте, таков порядок, — попросил Бармалей. — Чтобы потом никаких претензий не было.

Север нехотя расстегнул сумку. Револьвер, заранее оснащенный глушителем, лежал сверху, на коробках с запасными обоймами. Застегивать сумку Белов не стал.

— А что, ваш старшой про каждого клиента помнит, кто был с сумкой, а кто нет? — спросил он Бармалея.

— Просто сегодня ручная кладь была у всех, — пояснил боец. — Все ячейки заполнены.

Тем временем Стас отвязанно базарил с девкой, которую принимал за Галину.

— Завидую я твоим клиентам, Геллочка! — нахально болтал бандит. — А меня когда приласкаешь?

— На «субботнике»! — расхохоталась Мила. — Или выкладывай бабки, если хочешь индивидуального обслуживания! Я девочка дорогая!

— А вот завалюсь к тебе домой и устрою тебе персональный «субботник»! — осклабился Стас.

— Ага! Сперва хозяина спроси! — нагло ответила Мила ему в тон.

— Зачем нам хозяин? — ухмыльнулся бандит. — Мы и без хозяина договоримся! Верно, киска?

Вдруг он плеснул в воздухе своей огромной лапищей и с нежностью орангутанга содрал с головы Милы плюмаж.

Великолепные темно-каштановые волосы хлынули по плечам девушки. Тотчас наводимый Милой гипнотический морок словно спал с глаз бригадира.

— Алая Роза! — ахнул он в ужасе и отшатнулся.

Мила вскрикнула.

…Попытки похитить Алую Розу предпринимались конкурентами Ивана Саратовского и раньше. Многие понимали: девка — сущее золотое дно. Заполучить ее — и можно ставить на широкую ногу почти легальный сверхвыгодный бизнес. Сам Иван тоже это понимал. Его братве было строго-настрого наказано: беречь Милу, как зеницу ока. И братва была начеку.

…Осознав, что не банальная рядовая шлюха, а сама Алая Роза пытается покинуть заведение, бандиты сразу сообразили: происходит похищение или нечто вроде того. И замешан тут клиент лже-Геллы. Значит, мужика надо валить. Однозначно, как сказал бы Жириновский. Валить, а потом пусть шеф сам разбирается, откуда этот мужик взялся, чье задание выполнял.

Однако Север, внешне спокойный до поры, но все время остававшийся предельно собранным, среагировал раньше бандитов. Резко оттолкнув Милу к дверям — от греха подальше, он выхватил из сумки револьвер. Первый выстрел — почти в упор — разнес грудную клетку Стаса. Остальные четверо парней находились за спиной Белова. Север прыгнул вперед, крутанувшись винтом, и на лету сразил пулей еще одного врага. Однако трое других уже вскидывали автоматы.

Не нужно было быть компьютером, чтобы мгновенно просчитать: в лучшем случае Север успеет снять только двоих бойцов. Третий обязательно прошьет его очередью. Белов, готовый к собственной смерти постоянно, не обольщался на свой счет. Но твердо знал: он доиграет игру до конца.

И тут случилось неожиданное. Мила метнулась вперед и перекрыла собой линию огня, заслонив Севера.

— Не стрелять! — властно крикнула она.

Бандиты на мгновение замешкались. Убить Алую Розу, даже случайно, означало бы для них верную гибель. Ибо жизнь девки стоит таких денег, за которые Иван не пощадит никого. Эта девка не обычная пошлая проститутка. Она сама — воплощенные деньги.

И Север использовал миг замешательства. Дважды хлопнул глушитель, двое блатняков, снесенных раскаленным свинцом, тяжко грохнулись об пол. Третьему пуля размозжила лицо: Белов бил в него поверх головы Милы.

Все было кончено. Север медленно поднялся. Мила, обернувшись, смотрела на него, виновато прикусив губу.

— А ты не боялась, что я ненароком завалю тебя? — спросил он сквозь зубы.