Выбрать главу

Земля и Эрон оказались связаны во второй раз, однако на этот раз пуповина была слишком обременительна для старушки-Земли, когда-то породившей такое ненасытное дитя, каким оказался Эрон. Не для того, чтобы возродить планету, напоить ее высохшие земли-груди живительной влагой, был проложен этот туннель, а совсем наоборот. Хорн горько усмехнулся. Видимо, у этого ненасытного кровопийцы Эрона возникла какая-то надобность в матушке-Земле, вот он и впился острыми зубками в ее ссохшееся тело. С него станется… По крайней мере, все те миры, к которым были протянуты подобные трубы, очень скоро приходили в упадок.

Удивительно, подумал Хорн, как иногда сила превращается в слабость. Будучи сильнее всех в обитаемой части вселенной, Эрон тем не менее оказался самым зависимым от других миров. Стоит прервать несколько туннелей, как он задохнется, в системе начнутся сбои, она пойдет в разнос… Но как организовать подобную аварию? Этого никто не может сказать.

«И все же, — вздохнул Хорн, — надо отдать им должное. Эта труба — великолепное зрелище. Красивее не бывает…»

Он долго разглядывал золотистый цилиндр, пронзивший небо. Паривший в синеве кобчик нечаянно коснулся стенки цилиндра и, вспыхнув ярким факелом, пал на землю. Затем Хорн обратил внимание на часто посверкивающие искорки — это насекомые ударялись о сотворенное человеческими руками чудо.

Вот, что значит труба — мертвящая красота. Губящая все живое… Это было символично. Хорн усмехнулся. Радость для Эрона. Жуткая игрушка для жадного, гадкого мальчишки. Эх, дать бы ему по рукам!..

В этот момент он заметил, как денебские гвардейцы бросились к выходу с трибуны. Там поднялась суматоха. Хорн разглядел в прицел отбивающегося старика китайца, которого тащили под руки два великана. Ву судорожно вцепился в свой помятый чемоданчик. Лил не было видно, разве что сзади, на шее у Ву, посвечивал большой красный карбункул.

Хорн понимающе усмехнулся: до чего же хитрый старикашка! Вовремя сообразил, что мелкий воришка, которого посадили под замок, никак не может быть наемным убийцей. Он вновь перевел видоискатель прицела на возвышение. Высшие руководители Эрона подошли к самому краю платформы, чтобы поприветствовать публику. Толпа бурно выражала свой восторг.

Словно знак судьбы, по их лицам двигалось перекрестье прицела.

Вот молодой, насквозь отравленный гордыней Ронхолм. Его лицо раскраснелось, он не может и не желает скрывать удовольствие, которое доставляют ему крики собравшихся.

Тощему, сардонически усмехающемуся Фенелону глубоко плевать на эту бурю восторга. Он презрительно, даже несколько сожалея, посматривал на зрителей, подбежавших к тому месту, где собрались вожди.

Сияюще-прекрасная Вендре Кохлнар — ее, казалось, заботило только состояние отца. Тому с трудом удавалось высоко держать голову. Губы Генерального управляющего были растянуты в натужной улыбке, пот обильно выступил на лбу.

Словно глыба, неподвижно нависал над толпой Душан. Взгляд у него и в эти минуты торжества был по-полицейски пытлив и испытующ. Он как бы молча составлял реестр тех, кто, по его мнению, недостаточно активно приветствовал руководство компании, в ком испытываемый восторг в какой-то мере смешан с ленцой и скепсисом.

Наконец, жирный, коротконогий Матал. Этого, по-видимому, заботило только одно — чтобы число достававшихся на его долю изъявлений восторга было не меньше, чем у глав других директоратов. Его маленькие глазки пытливо перебегали с одно края площади на другой, как будто вели учет выплескиваемого энтузиазма.

Который из них? Это был праздный вопрос. Тот, за которого заплатили, для этого он и явился сюда. Но почему именно этого — вот что все время мучило Хорна. Он никак не мог решить эту шараду. Ясно, что его используют только в качестве орудия, которому, в общем-то, ни к чему задаваться подобными вопросами. Сделал дело — гуляй смело. Загвоздка была в другом: не уберут ли его сразу после того, как он нажмет на спусковой крючок? Исходя из этого, ему казалось очень важным знать, почему именно дряхлого, стоявшего одной ногой в могиле старика кому-то пришло в голову убрать. Суть заговора оставалась непонятной, а это внушало серьезные опасения за свою собственную судьбу. Конечно, те, кто заказывал убийство, вполне могли рассчитывать, что ему не уйти от службы безопасности. Но в этом случае они не могли ожидать, что он будет хранить молчание, пусть даже ниточка, ведущая вглубь, оборвется на нем. В любом случае это будет считаться заговором, а это уже куда более серьезное дело, чем преступление фанатика-одиночки, решившего отомстить за разгром Кварнона-4. Вот это да! Интересная мысль мелькнула в голове Хорна. А может, на том и строился весь расчет и, поймав его, он именно в таком образе будет представлен публике? Тогда выходит, что заказчики таятся где-то совсем рядом с Кохлнаром… Уж не сам ли Душан? С него станется.