Жесткая улыбка скользнула по его губам. Рука потянулась к очередной сигаре.
— Пожалуй, два отряда, — добавил он, закуривая. И потянулся к рации, чтобы дать «Девятой ловушке» новые инструкции.
Глава 20
Днем раньше в городе, беспокоясь о Шерри и мальчиках, Раше понял, что дома он находиться больше не может. Автоответчик не записал ни одного звонка, разговор с полицейским управлением тоже не принес ему никаких известий — о Шефере ничего не было слышно.
Он позвонил матери Шерри — из телефона-автомата на улице — и она сказала ему, что все отлично, Шерри с детьми в Эльмире, в целости и сохранности. Потом Раше поговорил с женой, и звук ее голоса принес ему облегчение. Он заверил ее, что с ним тоже все в порядке.
Но не мог же он разговаривать с ней бесконечно — запас мелочи и так исчерпался, а использовать служебную телефонную карту детектив не хотел.
Он опять отправился домой, но вынести пытку одиночеством больше не смог: позвонил Мак Комбу и сказал, что прерывает свой отпуск и на следующий день выходит на работу. Мак Комб заворчал. Было очевидно, что он не рад видеть Раше так скоро, но это едва ли была причина отказать детективу.
Раше поехал в Управление Полиции, взял портативную полицейскую рацию и прямо в арендованном фургоне прошел вечерний инструктаж.
Этот первый рабочий день оказался унылым: за время его отсутствия скопилась чертова уйма бумажной работы, на которой он никак не мог сосредоточиться. Он продолжал думать о Шерри, о своих мальчиках. Помимо его воли перед глазами появлялись то развевающиеся на ветру кровавые тела с пятого этажа на улице Бикман, то ободранные стрелки из подвала на двадцатой, и его наяву преследовал тот ночной кошмар, когда ему приснилась Шерри, подвешенная вверх ногами, со снятой кожей. Ее кровь, капая с кончиков пальцев, рисовала узоры на полу прихожей ее матери. И к тому же детектив даже представить себе не мог, куда занесло Шефера и что с ним могло произойти.
«Охотник своего рода», — говорил брат Шефера — но что он имел в виду? В чем разница между хищником и обычными охотящимися любителями? И зачем он обдирает свои жертвы?
Почему он всегда обдирает свои жертвы?
И сколько их на самом деле? Знал ли Раше обо всех убитых или были и другие убийства, которые фэбээровцы постарались сохранить в тайне?
На пути с ланча офицер Браунлоу поймал его в вестибюле.
— Извините, сэр, — обратился он к Раше, слегка тронув его за рукав, — вы детектив Раше?
Раше кивнул. Он прихватил к себе в кабинет чашечку кофе и теперь отпил его, а потом спросил:
— А, собственно, с кем имею честь?
Браунлоу представился.
— Насколько я понимаю, вы работали с Шефером? Вас, кажется, выставили с Двадцатой улицы?
— Это с улицы Бикман нас выставили, — поправил Раше. — С Двадцатой только вежливо попросили убраться.
Браунлоу кивнул.
— Верно, — согласился он. — Я подумал, что вы можете заинтересоваться парочкой недавних происшествий. Ничего особенного, сами понимаете, ничего, что может заинтересовать ФБР, но мне показалось, что вам захочется взглянуть.
Раше уставился на него, вытаращив глаза.
— М что же там случилось?
— Я думаю, вам их лучше просмотреть самому, — Браунлоу показал толстую кипу подшитых дел.
Раше подумал, что ничего интересного у него все равно сейчас нет, кивнул, и они вместе направились в кабинет Раше. Браунлоу же не стал ничего объяснять, оставил папку на столе и вышел.
Раше вздохнул и открыл первое дело.
Он просидел над этой папкой целый день. Здесь были собраны все дела, которые Браунлоу и ему подобные сочли неинтересными для фэбээровцев.
Браунлоу оказался прав, думая, что эти случаи заинтересуют Раше. Они отвечали на вопрос, которым Раше задавался в последнее время.
Раше увидел, что охотник не всегда обдирает свои жертвы — если, конечно, эти преступления были на совести охотника. Иногда тела жертв находили без голов и позвоночников. Убийца не просто вырывал их, он их отделял и забирал. Ни одну из голов не удалось найти. Раше решил, что ни кусочка кожи с ободранных жертв они тоже никогда не находили. Хищник забирал свои трофеи.
Пропажа голов казалась логичной. Убийцы забирали головы своих жертв достаточно часто. Так поступали древние завоеватели и серийные сексуальные убийцы. Вполне обычный трофей.
Но кожи? Или позвоночники?
Этот парень — если убийца, конечно, был мужского пола, в чем Раше только теперь начал сомневаться, несмотря на мнение Шефера на этот счет, — был сверхъестественным созданием. Раше помнил, что говорил Шефер про своего противника на улице Бикман. Он не был человеком! Может быть, напарник Раше и был прав.