Пейдж вращает бедрами во власти собственного оргазма, заставляя еще больше спермы выходить из меня. Пока я не становлюсь настолько бессильным, что падаю на нее, мой член все еще пульсирует в нашей смешанной влаге.
Мой разум, кажется, сам себя перезагружает… мое сердце старается поспевать за ним. Еще одна волна дрожи пробегает сквозь меня.
В слепую я нахожу ее губы своими губами, наши языки сплетаются. Она прижимает меня к себе так, словно больше никогда не отпустит.
Хорошо. Мы на одной волне. Я не собираюсь никуда уходить.
Я люблю ее.
Святое, мать твою, дерьмо. Я влюблен.
Задыхаясь, скатываюсь с нее, прижимая к себе. Поглаживая ее волосы, я смотрю в потолок, гадая, сколько времени ей понадобится на…
Я понимаю, в какой момент она напрягается.
Чувак, вот ведь дрянная девчонка.
− Пейдж… − я сглатываю, обхватив ладонями ее затылок. − Я прошу прощения за то, что просто так взял и бросил тебе все о своих чувствах… но я не шутил. Ты меня слышишь? Каждое слово − правда.
Она разражается слезами.
Потрясенный, я делаю резкое движение, пытаясь прижать к ее лицу ладонь.
Она избегает моего прикосновения, ее рыдания достаточно сильны, чтобы сотрясти все ее тело.
− Детка. Я сделал тебе больно. Черт, я такой идиот. Очень болит?
Она качает головой, снова отодвигаясь от меня.
− Я… нет. Ты… ты был потрясающим.
− Это потому, что я сказал, что люблю тебя? − недоверчиво спрашиваю я.
Подтянув колени, она обхватывает их руками и прижимает ко лбу.
Все еще. Всхлипывает.
Словно ее мир разрушен.
Все потому, что я сказал, что люблю ее.
У меня начинается настоящая паника. У меня ее не было, когда понял, что влюбляюсь в нее.
Теперь я ее чувствую. Суровую. Холодную. Пробирающую до мозга костей.
Пришло время признаться в этом самому себе. Я люблю ее, и из-за того, что другой мужчина сделал с ней много лет назад, она слишком сломлена, чтобы принять это.
Слишком сломлена, чтобы любить меня в ответ.
Эта девушка уничтожит меня, если я ей позволю. Она действительно сможет.
Я никогда не узнаю, что в мире заставляет меня открыть рот и потянуться к ней еще раз.
− Пейдж, детка…
− Думаю мне нужно какое-то время, чтобы побыть одной, Илай.
Какого хрена? Если ее целью было разрезать меня на кусочки, то она преуспела.
Пейдж отталкивает меня. После того, как я лишил ее девственности.
Мне пора перестать быть слепым идиотом. Она никогда не впустит меня в свое сердце. Глупо было думать иначе.
Прежде чем сказать что-то, о чем потом пожалею, я встаю с кровати и хватаю первый попавшийся предмет одежды, джинсы. Я почти разрываю материал, когда просовываю в них ноги.
Молча кипя от злости, надеваю туфли и нахожу свою рубашку, прежде чем повернуться к ней.
Ее красные, полные слез глаза смотрят на меня.
Я почти готов поклясться, что вижу в них тоску.
Шмыгая носом, она вытирает щеки.
− Илай. Подожди.
− Нет. − Мне больно. Я побежден. Теперь мне нужно быть подальше от нее. По крайней мере, пока, мать твою, не успокоюсь. − Ты знаешь, что я чувствую, но это не значит, что у тебя полный карт-бланш, чтобы продолжать трахаться со мной.
Из ее глаз льется еще больше слез.
Они делают мне еще больнее.
− Я люблю тебя, Пейдж. Боже, я люблю тебя. Но если ты не можешь справиться с этим, принять это… желать этого, я не могу больше спать с тобой.
Прежде чем потерять решимость, я разворачиваюсь и выхожу из ее комнаты, из ее дома, игнорируя ее, когда она зовет меня по имени.
Это самое сложное, что мне приходилось совершать в своей жизни.
***
Пейдж
Илайджа ушел от меня.
Он оставил меня.
Да, да. Я испугалась и оттолкнула его. Снова. Я знаю об этом. Никакое количество праведного гнева не может стереть тот факт, что я облажалась.
Закрыв глаза, я борюсь с новой волной ненависти к себе.
И не из-за его признания. Услышав, что он любит меня, я испугалась.
Но не потому, что я боюсь этого чувства. Больше нет.
Я боюсь саму себя. Страх задеть его своими проблемами.
Именно этого я и добилась.
Смотреть, как он уходит от меня? Это было откровением. Жестоким и болезненным.
В тот день он забрал с собой всю надежду. Показал мне одну непреложную истину: в течение нескольких недель я стала зависимой. Я больше не могу жить без этого ублюдка.
В тот день я вскочила с кровати так быстро, как только позволяло мое болезненное, измученное тело. К тому времени, как я добралась до двери, он уже исчез.