Выбрать главу

Мысль о душе несколько развлекла Ника — в этом видении было так много мыла, — но потом он постарался представить себе бумажку, на которой написано: «Милый Ник, я ухожу от тебя», — и эти слова встревожили его куда больше, чем он ожидал. Куинн уходит из его жизни, а значит, больше не будет ее смеха, ее медных волос, споров, всех этих «угадай, что я узнала», никаких сюрпризов вроде похожих на крыс собак с комплексами неполноценности.

И уже никогда, забравшись в кровать, он не почувствует рядом с собой ее мягкое тепло, никогда не прикоснется руками к ее телу, не поцелует эти сочные жаркие губы, не ощутит, как скользят по его коже шелковистые волосы, не будет жадно вонзаться в ее плоть…

— Ладно, — сказал Ник вслух и поднялся на ноги.

Куинн ждут нелегкие времена. Билл не намерен так просто отказываться от нее. Ник это понимал, поскольку и сам действовал бы так же, но Биллу придется смириться, поскольку этого хочет Куинн.

«Но тогда у нас будет два комплекта», — сказал Билл. А когда Куинн сообщила, что уходит от него, он лишь улыбнулся.

Пожалуй, будет нелишне присматривать за Куинн — ничего особенного, чисто братское внимание, — поскольку Биллу нужно лишь осознать, что эта женщина потеряна для него, и тогда все будет в порядке.

Выбросив из головы все мысли о Билле, о Куинн, о мытье в душе и о кроватях, Ник повернулся к «эскорту».

Ему хотелось узнать, какого цвета нижнее белье носит Куинн под этим свитером.

Глава 6

Вернувшись домой во вторник вечером, Куинн обнаружила два десятка алых роз. Их прислал Билл.

Он позвонил ей в надежде, что она выразит благодарность, но Куинн сказала:

— Между нами все кончено. Не присылай больше цветов.

Она дала отбой и набрала номер Дарлы.

— Алые розы, — заключила Куинн, поведав Дарле о том, что случилось. — Как это похоже на Билла. Розы — самый распространенный подарок в Америке.

— Билл старается быть любезным, — отозвалась Дарла.

— Ничего подобного, — возразила Куинн. — Он пытается отвергнуть реальность.

— Может, он надеется тем самым разрушить ее? — предположила Дарла. — Мужчины не любят перемен.

— Так вот, этому не бывать, — отрезала Куинн. — Завтра утром я должна явиться в банк и написать заявление с просьбой о предоставлении кредита на приобретение дома. И тогда всей этой истории будет положен конец. После этого даже Билл поймет, что я ушла навсегда.

— На твоем месте я бы на это не рассчитывала, — заявила Дарла. И тем не менее на следующий день во время большой перемены Куинн вошла в мраморный с золотом вестибюль Тиббетского отделения Первого Национального банка с таким чувством, будто явилась продекларировать свою независимость.

У дальней стены зала Барбара с искренней серьезностью, будто со взрослым, беседовала с круглолицым подростком в сером костюме. На Барбаре были элегантный розовый костюм, сшитый по выкройкам «Шанель», светлые чулки и розовые лодочки на шпильках. Куинн, одернув рыжее пальто, с неудовольствием оглядела свои джинсы и тряпичные туфли. Отправляясь по делам, она надела свежую небесно-голубую блузку, хотя и понимала, что к концу школьного дня заляпает ее гипсом и красками. Но блузки было явно недостаточно. Готовясь залезть по уши в долги, следовало принарядиться получше.

Заметив ее, Барбара помахала рукой, и Куинн подошла к ней.

— Моя мать звонила вам насчет кредита.

От этих слов Куинн почувствовала себя еще неуютнее. Ей тридцать пять лет, а мать до сих пор ведет переговоры о ее делах.

Барбара кивнула:

— Ты покупаешь старый дом на Эппл-стрит, верно? — Казалось, сама она не очень-то рада этому.

— Ну, видишь ли, настало время обзавестись собственным жильем, — ответила Куинн, гадая, откуда у нее такая уверенность. Мысль о собственном доме, о свободе, о взрослой жизни и независимости кружила ей голову, но стены банка напоминали о том, что «иметь дом», в сущности, означает «иметь кучу денег». Она улыбнулась Барбаре, стараясь унять нервную дрожь. — Тебе ведь приятно иметь собственный дом, правда?

— Нет, — сказала Барбара.

— Э-э-э…

«Черт побери!»

— Я займусь бумагами. — Барбара ткнула пальцем куда-то за спину Куинн. — А ты тем временем посиди у второго стола.

Куинн кивнула и, подойдя к массивному столу из красного дерева, опустилась на краешек тяжелого кресла, обитого зеленой кожей. Она почувствовала себя послушной двенадцатилетней девочкой и с трудом подавила желание откинуться на спинку и подрыгать ногами. Ну почему покупка дома ввергает ее в щенячий восторг?

Когда Барбара уселась напротив, держа в руках целую кипу бланков, Куинн спросила:

— Почему тебе не по душе иметь собственный дом? Может быть, и мне следует отказаться от покупки?

Барбара положила документы на стол.

— Приобретение дома — это великолепное вложение средств, которое непременно оправдается в будущем. Снимая квартиру, ты расходуешь деньги безвозвратно, а покупка дома сродни приобретению надежных акций. Вдобавок этот доход не облагается налогом, а значит, приобретение жилья в собственность является весьма выгодной финансовой операцией.

Куинн с сомнением взглянула на Барбару. Барби из Банка.

— Так почему же тебе не нравится иметь собственный дом? — повторила она.

Барбара заерзала в кресле.

— В доме нужен мужчина. То и дело что-то ломается, и тогда приходится звать кого-нибудь на помощь. Но очень часто попадаются некомпетентные люди, и ты оказываешься в затруднительном положении, поскольку не понимаешь, что произошло. Мужчины понимают — компетентные мужчины. Иными словами, в доме непременно должен быть мужчина.

Вот тебе и Барбара, феминистка от финансов.

Барбара улыбнулась Куинн: