Было еще множество дополнительных обязанностей. В 1970-е годы быстро росло число случаев подводных наблюдений, которые были намного шире, чем наблюдение за русскими и их прослушивание. Поскольку основная тактика сбора разведданных и действия субмарин были ориентированы на противостояние русским, эта деятельностью велась общими усилиями разведок всех союзников; основы были заложены в начале 1960-х, но в течение десятилетия эти усилия стали более мощными. Сеть была всемирной, и разведка и наблюдение (ISR) все больше привлекали к работе подводные лодки.
Подводные лодки были готовы перехватывать сигналы критической важности для широкого спектра операций по наблюдению — для военной или государственной безопасности. Их способность надолго скрываться в важных районах дала возможность подключаться к спутникам и другим чувствительным устройствам и не быть при этом замеченными. Подводные лодки, которые действовали в прибрежных районах, были также способны перехватывать сигналы в формах, недоступных для разведывательных спутников и многих других наблюдателей, например самолетов-шпионов. Это была точка, начиная с которой интенсивность использования подводного флота в работе ISR удвоилась в течение следующего десятилетия — 1980-х, и даже когда угроза, которую представляла «холодная война», начала уменьшаться в 1990-х, ISR продолжала наращивать, в обстановке революции технологий, с субмаринами, имевшими еще более сложную аппаратуру, наблюдение со множеством возможностей.
Моментальный снимок появился на уровне общего наблюдения, но оставался особо секретной разработкой, особенно в Британии. Ключ к разгадке пришел из США, от командира атомной подлодки Уитни Мэка, который слишком хорошо знал риск приближения — и награды. В 1969 году Мэк незаметно пристроился позади одной из новейших советских ракетоносных субмарин и повторял каждой ее движение в течение 47 дней:
«Каждый 90 минут он менял курс. Не 89 и не 91, а ровно 90 минут. И это было мое самое долгое бездействие за все это время. Он поднимался — и мы поднимались, он опускался — и мы опускались. И все время мы находились на приличной глубине. Мы просто плясали старый веселый танец — два 6000-тонных корабля, идущие по кругу один за другим. Наверное, самым важным было то, что когда мы вернулись... у нас было глубокое понимание того, как он действовал. Мы даже могли различить офицеров на палубе. Мы понимали, какой парень на палубе командует лодкой. Только по тому, как он управляет кораблем, как идут дела. Когда живешь с кем-нибудь дверь в дверь, много узнаешь об этом человеке, и мы тоже много узнали. И привезли свои знания домой. То, как мы наблюдали за русскими и узнавали, что они делают, было похоже на игру в казаки-разбойники. Естественно, что по мере усложнения эта игра стала больше похожа на трехмерные шахматы. Но нас пришпоривало сознание того, что тебя в любой момент могут ударить в спину, и это было отвратительно».
Некоторые американские подлодки действовали с базы в Шотландии на Холи-Лох. Эти лодки вели шпионскую деятельность, что толкало наблюдения к опасной границе. В документе из 25 000 слов, подготовленном Департаментом оценки научных и технических возможностей Европейского парламента, британский журналист, ведущий расследования, Дункан Кэмпбелл, заостряет внимание на разработке и использовании субмарин для сбора разведданных:
«В октябре 1971 года... американская субмарина “Хэлибат” находилась в Охотском море у восточных берегов СССР и декодировала линию связи, которая шла по военному кабелю к Камчатскому полуострову. На “Хэлибат” была камера для глубокого погружения, отчетливо видная на корпусе лодки. Военно-морской флот США описывает камеру как “спасательный аппарат глубокого погружения”. Правда же состоит в том, что “спасательный аппарат” приварен к корпусу подлодки. Погрузившись, глубоководные водолазы обмотали кабель катушкой для перехвата. Подтвердив основное, “Хэлибат” вернулась в 1972 году и установила рядом с кабелем записывающий канал высокой пропускной способности. С технической стороны, кабель не получил никаких повреждений, и было непохоже, чтобы канал быстро обнаружили. Операция по подключению к кабелю в Охотском море продолжалась десять лет... в 1979 году добавились новые цели. В то лето недавно оборудованная субмарина “Пэрч” прошла из Сан-Франциско под Северным полном в Баренцево море и установила новые устройства на кабель, проложенный в районе Мурманска. За свои достижения команда была награждена президентом».