— Да ведь на это уйдет много недель! — застонала Ведунья. — И совсем не надо нам идти в ту сторону! Мы вернемся на те же земли, откуда ушли и где полным-полно Чужих!
Серебристое Облако пронзил ее ледяным взглядом.
— Богиня обещала нам эту землю, где нет Чужих. И вот мы пришли и видим, что они уже здесь. Так не должно быть. Надо просить Богиню указать нам путь.
— Тогда уйдем на юг и спросим Богиню там. Там хотя бы тепло, и мы сумеем найти хорошее место для стойбища, где Чужие не будут нам докучать.
— Кто же тебя неволит, Ведунья, — отправляйся на юг. Но мы все нынче уходим к Слиянию Трех Рек.
— А Чужие? — крикнула она.
— Чужие не посмеют приблизиться к алтарю Богини. Но если ты их боишься — ступай на юг! Ступай на юг, Ведунья!
Кто-то засмеялся — Пылающее Око. Тогда и другие охотники начали смеяться, а с ними и кое-кто из матерей. Вскоре все вокруг хохотали, тыча в нее пальцами.
Жаль, что у нее нет сейчас в руках копья Пылающего Ока. Всех бы поубивала, и никто бы ее не остановил.
— Ступай на юг, Ведунья! — кричали они. — Ступай на юг, Ведунья.
Ведунья проглотила готовое сорваться проклятие, поняв, что они не шутят. Если она даст волю своему гневу, ее запросто могут изгнать из племени. Десять лет назад она бы этому порадовалась, но теперь ей за тридцать, и она уже старая. Изгнание обрекло бы ее на смерть.
Она пробурчала что-то себе под нос и отвернулась от пронизывающих глаз Серебристого Облака.
— Хорошо, — хлопнул в ладоши вождь. — Собирайтесь! Снимаем стойбище! Надо уйти отсюда до темноты.
Все это время Эдит Феллоуз была ужасно занята. Труднее всего оказалось уволиться из больницы. Предупреждать об уходе всего за две недели не только противоречило всем правилам, но и было совершенно у них не принято. Однако администрация пошла навстречу мисс Феллоуз, поскольку та дала понять, что уходит с большой неохотой и лишь потому, что ей представилась возможность участвовать в каком-то небывалом научном эксперименте.
Мисс Феллоуз не скрывала, что будет работать в «Стасис текнолоджиз».
— Будете ухаживать за динозавриком? — посмеялось начальство.
— Нет, за другим существом, которое мне гораздо более знакомо.
В подробности она не вдавалась — доктор Хоскинс запретил. Но тем, кто работал с Эдит Феллоуз и знал ее, нетрудно было догадаться, что работа как-то связана с детьми. И раз она устраивается в научный центр, знаменитый тем, что доставил динозавра из мезозойской эры — значит, там и теперь готовится что-то в этом роде: например, извлечение из прошлого доисторического ребенка. Мисс Феллоуз ничего не подтверждала и не отрицала, но ее шефы и так знали. И, конечно, согласились отпустить ее.
Однако ей пришлось несколько дней работать Почти круглые сутки: устранять недоделки, приводить в порядок свои последние рапортички, составлять перечень дел для своей преемницы, отделять свое личное лабораторное оборудование от больничного. Все это было достаточно напряженно, но не сказать, чтобы тяжело. По-настоящему трудно было прощаться с детьми. Им не верилось, что она уходит.
— Вы ведь вернетесь через недельку или две, мисс Феллоуз? — спрашивали они, окружив ее. — Вы ведь просто в отпуск, да? Отдохнуть немного? А куда вы едете, мисс Феллоуз?
Кое-кого из ребят она знала со дня их рождения. Теперь им было по пять, шесть, семь лет. Большинство из них лечилось амбулаторно, но некоторые постоянно находились в больнице, и она годами занималась ими.
Тяжело было говорить им, что она уходит, очень тяжело.
Но мисс Феллоуз заставляла себя быть твердой. Теперь в ней нуждается другой малыш, совсем особенный малыш, судьба которого не имела себе равных в истории Вселенной. Мисс Феллоуз знала, что должна уйти туда, где она нужнее.
Она закрыла свою квартирку в южной части города, отобрала немного вещей, чтобы взять с собой на новое место, а остальные сдала на хранение. Это не отняло много времени, за неимением цветов, которые надо поливать, кошек и прочей живности. У нее не было привязанностей помимо работы: дети, всегда только дети — для цветов и зверюшек не оставалось места.
Договор о найме квартиры она благоразумно продлила на неопределенное время, поскольку очень серьезно отнеслась к предупреждению Хоскинса о том, что они могут расстаться с ней в любой момент. Могло случиться и так, что ей самой захочется уйти: возможно, работа ей не подойдет, возможно, роль в эксперименте не удовлетворит ее, возможно, она очень скоро поймет, что совершила огромную ошибку. Поэтому мисс Феллоуз не сжигала за собой мостов: в любое время она сможет вернуться в свою больницу, к своим детишкам, к себе домой.