Гальдер отбросил лук и ухмыльнулся.
- На дорогу ей понадобится около часа, - заявил он. - Потом Заклинание прилетит по ионизированному следу сюда. Ко мне.
- Замечательно, - объявил Траймон, но любой прохожий телепат прочитал бы у него в мозгу сделанную из десятиярдовых букв мысль: "А почему не ко мне?".
Молодой волшебник как раз смотрел на заваленный всяким хламом рабочий стол. Длинный и острый нож показался ему словно специально изготовленным для исполнения замысла, который внезапно пришел в его голову.
Насилие было одним из тех дел, в которых Траймон предпочитал участвовать не иначе как через посредника. Но Пирамида Цорта совершенно недвусмысленно высказалась насчет наград тому, кто сведет Восемь Заклинаний воедино в нужное время. Нет, Траймон не допустит, чтобы годы кропотливого труда пропали даром. Какому-то старому дураку пришла в голову блестящая мысль - ну и что?
- Не хочешь какао? Все равно ждем, - спросил Гальдер, ковыляя через комнату к колокольчику для вызова слуг.
- Очень хочу, - процедил Траймон, поднимая нож и взвешивая в руке, чтобы прикинуть точность полета. - Я должен поздравить тебя, учитель. Вижу, всем нам нужно подниматься рано-рано утром, чтобы когда-нибудь взять над тобой верх.
Гальдер расхохотался. Нож покинул руку Траймона с такой скоростью, что (благодаря несколько медлительной природе света Плоского мира) стал чуть-чуть короче и немного массивнее за то время, пока летел, нацеленный точно в Гальдерову шею.
До нее он не долетел. Вместо этого нож свернул в сторону и начал быстро вращаться по кругу - так быстро, что у Гальдера словно металлический воротник появился. Волшебник повернулся. Внезапно Траймону показалось, что его учитель подрос сразу на несколько футов.
Нож сорвался со своей орбиты и, задрожав, впился в дверь, пройдя рядом с ухом Траймона на расстоянии какой-нибудь тени.
- Рано-рано утром? - любезно переспросил Гальдер. - Мой дорогой юноша, если ты хочешь взять надо мной верх, тебе вообще придется забыть про сон.
- Скушай еще немного стола, - предложил Ринсвинд.
- Нет, спасибо, я не люблю марципан, - ответил Двацветок. - И вообще, я уверен, что это неправильно - есть чужую мебель.
- Не беспокойся, - сказал Свирс. - Старую ведьму не видели здесь уже много лет. Говорят, ее окончательно доконала парочка каких-то юных сорванцов.
- Современная молодежь, - прокомментировал Ринсвинд.
- А я считаю, что виноваты родители, - отозвался Двацветок.
После того, как вы вносили в свое сознание необходимые мысленные коррективы, пряничный домик начинал казаться довольно приятным местом. Остаточная магия не давала ему развалиться, а местные дикие звери, которые еще не скончались от неизлечимого кариеса, обходили его стороной. В камине ярким и неряшливым огнем горели лакричные поленья. Ринсвинд попытался набрать дров в лесу, но быстро отказался от этой затеи. Тяжело жечь дрова, которые с тобой разговаривают.
Он рыгнул.
- Это очень вредно для здоровья. Я хочу сказать - почему обязательно сладости? Почему не хрустящие хлебцы и сыр? Или вот салями - я бы не отказался от хорошего дивана из салями.
- Понятия не имею, - отозвался Свирс. - Старая бабка Недоумка занималась сладостями, и все тут. Видел бы ты ее меренги...
- Видел, - ответил Ринсвинд. - Я же пробовал матрасы...
- Пряники - более традиционный материал, - вставил Двацветок.
- Для матрасов?
- Не глупи, - рассудительно заметил Двацветок. - Ты когда-нибудь слышал о пряничном матрасе?
Ринсвинд застонал. Он думал о еде - точнее, о еде в Анк-Морпорке. Странно, но эта старая дыра, по мере того как он от нее удалялся, виделась ему все более и более привлекательной. Ему достаточно было закрыть глаза, чтобы представить себе - во всех аппетитных подробностях - рыночные прилавки с национальными блюдами сотен различных культур. Там можно было отведать "трясучку" или суп из плавников акул, настолько свежий, что пловцы и близко к нему не подойдут, а...
- Как по-твоему, я мог бы купить этот дом? - спросил Двацветок.
Ринсвинд помедлил. Прежде чем ответить на неожиданный вопрос туриста, нужно было как следует подумать, и это обязательно окупалось.
- Зачем? - осторожно сказал он.
- Ну в нем прямо-таки пахнет архаикой.
- А-а.
- А что такое архаика? - спросил гном, с опаской принюхиваясь и всем своим видом показывая, что он, Свирс, тут ни при чем.
- По-моему, какая-то коза, - ответил Ринсвинд. - В любом случае, ты не можешь купить этот дом, потому что тебе не у кого его купить...
- Мне кажется, я мог бы это устроить, от имени совета леса, разумеется, - перебил Свирс, стараясь не встречаться с волшебником взглядом.
- ...Да и как ты потащишь его с собой? В Сундук-то ты его не запихнешь!
Ринсвинд кивнул на Сундук, который лежал у огня и совершенно непостижимым образом ухитрялся быть похожим на удовлетворенного, но готового к прыжку тигра. Волшебник быстро перевел взгляд обратно на туриста. Лицо его вытянулось.
- Не запихнешь? - с сомнением повторил он.
Он так и не смог освоиться с фактом, что внутреннее пространство Сундука, в отличие от внешней оболочки, находится совсем в ином мире. Это был всего лишь побочный продукт сундуковой необычности, но Ринсвинду бывало не по себе, когда он видел, как Двацветок до отказа набивает Сундук грязными рубахами и старыми носками, а потом открывает крышку и под ней оказывается стопка восхитительно свежего белья, от которого слабо пахнет лавандой. А еще Двацветок покупал уйму самобытных местных поделок - или, как выражался Ринсвинд, хлама, - и даже семифутовый церемониальный шест для щекотки свиней помещался в Сундуке совершенно свободно, нигде не выпирая.
- Не знаю, - сказал Двацветок. - Ты волшебник, тебе лучше знать.
- Ну, в общем, багажная магия - это высокоспециализированное искусство, - пояснил Ринсвинд. - Да и гномы вряд ли согласятся продать домик, ведь это... это... - он порылся в словах, которым его научил сумасшедший турист, - это достопримечательность.
- А что это значит? - заинтересованно спросил Свирс.
- Это значит, что такие, как он, будут толпами валить сюда, чтобы посмотреть на этот домик, - ответил Ринсвинд.