В этот момент кабинка лифта остановилась, и мужлан буквально вытолкнул меня в коридор.
– Эй, поаккуратней! – я сбросила его руку со своего плеча. – Держи свои грабли при себе, если не хочешь проблем.
«Милашка» расхохотался.
– Слышь, ты чё такая дерзкая, а? Нашла кому угрожать! Питон только дунет в твою сторону, и от тебя и места мокрого не останется.
– Мокрое только от тебя остается, когда ты от страха в штаны гадишь.
Настала очередь второго головореза давиться от смеха.
– Заткнись! – со злостью зашипел на него белозубый. – Пошлите быстрее! Меня уже тошнит от этого отеля.
Я достала карту-ключ и первая вошла в номер. Троица последовала за мной. В комнате я плюхнулась на диван и развела руками.
– Берите что хотите!
– В смысле? – Милашка нахмурился, не понимая что происходит.
– Ну, я много чего беру из того, что мне не принадлежит. Поэтому сложно угадать за чем именно вы пришли.
– За тем, что ты вынесла из квартиры на Бирюзова.
– Ааа, ну так бы сразу и сказали. Я это припрятала в ванной. Сейчас принесу. Ждите здесь.
Я вскочила с дивана и направилась в ванную, но Милашка не собирался слушать мои указания.
Как только он вошел в ванную комнату следом за мной, я резко остановилась, и мистер Виниры практически врезался в меня. Я мгновенно развернулась, ударила его коленом в пах и, воспользовавшись моментом, когда тот согнулся от боли, выхватила у него из-под куртки пистолет, сняла его с предохранителя и направила на белозубого. Его лицо от неожиданности скривилось и вытянулось так, что весь его шарм куда-то улетучился.
– Давай двигайся! – я кивнула в сторону двери, указывая на то, чтобы он вышел из ванной.
Головорезы раскрыли рты, увидев своего приятеля под конвоем. Они не могли понять что случилось, ведь прошло всего несколько секунд с тех пор, как мы скрылись в ванной. У обоих на лицах застыло такое тупое выражение, что я невольно рассмеялась.
– На пол все оружие! Иначе ваш дружок отправится передавать привет Феде Токареву. На тот свет, я имею в виду, если непонятно.
– Чё еще за Федя? – растягивая слова, спросил второй головорез.
– Тот самый, который ТТ разработал вообще-то. Быстро оружие на пол! И телефоны.
Боже мой, откуда я знаю про этого Токарева?!
– Слушайте ее! – чуть ли не в истерике крикнул Милашка. – Или вы хотите, чтобы эта чокнутая мне мозги вышибла?
Головорезы с неохотой бросили на пол по Глоку 17 и мобильному телефону.
– А теперь снимайте ремни. Руки за спину. А ты, – я пнула стоявшего передо мной белозубого под зад, – обмотай им руки ремнями и застегни их, затянув покрепче. Если будешь халтурить, я прострелю тебе ягодицу.
Испуганный до чертиков, он с рвением дрожащими руками принялся за дело. Когда все было сделано, я улыбнулась.
– Ну, ребята, настало время прощаться со Стервой.
Головорезы даже не успели произнести и слово, как рукояткой пистолета я нанесла им по очереди удары по голове с такой силой, что они тут же обмякли и повалились на пол друг за дружкой.
– И тебе спокойной ночи!
Следом я вырубила Милашку, отправив его в путешествие по миру снов. Не теряя ни секунды, я вытянула из его брюк ремень и обмотала руки за его спиной, после чего обыскала. У этого засранца было аж два мобильных. Я сгребла их в кучу с телефонами головорезов, из каждого достала сим-карту, переломила их пополам, а сами телефоны растоптала ногами, не давая шанса уцелеть ни одной детали. На всякий случай обыскала и «двоих из ларца», но ничего опасного не обнаружила.
Так, а что делать с оружием? Взять с собой? Вдруг пригодится… Хотя нет. Что, если из них кого-то грохнули, а меня где-нибудь остановят копы документы проверить?
Я вытерла опечатки на оружии и выбросила в окно, предварительно сбросив магазин и патрон из патронника. Взяла полотенцем Глоки, разрядила их и отправляю следом в окно.
Нельзя было терять ни секунды, пока эта троица не очнулась.
Выпутаться из ремней займет у них некоторое время, подмогу позвать они не смогут без телефонов, разве что, если из номера позвонят, но навряд ли они помнят назубок номера своих корешей. Так что минимум минут пятнадцать в запасе есть.
Я сгребла в дорожную сумку свои вещи и покинула номер. По дороге к лифту в голове продолжала звучать песня Сюзан Веги.