Выбрать главу

21:40,41. Древние читатели Матфея, вероятно, недоумевали, почему хозяин виноградника не пришел раньше и не выгнал этих работников. Вопросы были обычным *раввинским приемом, позволяющим привлечь слушателей к толкованию *притчи или учения; умением подвести слушателей к тому, чтобы они сами вынесли себе приговор, обладали и некоторые библейские пророки (2 Цар. 12:5–7; 14:8—17; 3 Цар. 20:40–42).

21:42. Этот текст из Пс. 117:22,23, как и тексты 117:25,26, цитируемые в Мф. 21:9, принадлежит к гимнам восхваления (Hallel). Речь идет о строительстве храма (см.: Пс. 117:18–21, 25–27); как краеугольный камень нового храма, Иисус представляет угрозу строителям старого храма (еврейской религиозной верхушке). (Комментаторы расходятся во мнениях по поводу того, относится ли «краеугольный камень» к камню, который закладывали в углу строения, или это замковый камень в арочной части здания, но в данном случае это не имеет большого значения.)

21:43. Израиль был «святым народом» (Исх. 19:5,6), но угроза передачи этого статуса другим существовала издавна (Исх. 32:10; Чис. 14:12). Бог отверг строителей (Мф. 21:42), отвергнувших камень, и мог заменить их другими (ср.: 3:10). Под «приносящим плоды» (ср.: 3:8) подразумевается всякий, кто возвращает плоды хозяину (Богу), в отличие от злых виноградарей в этой *притче (21:33–42).

21:44. Слова «кто упадет на этот камень» отражают текст Ис. 8:14,15 (ср.: Ис. 28:16); слова «на кого он упадет» отсылают к Дан. 2:34, 44, где *Царство Божье изображено как камень, разрушающий его земных соперников. Иисус здесь использует обычный прием толкования, когда смысл одного текста (Мф. 21:42) раскрывается с помощью цитирования других, при этом общим выступает ключевое слово или понятие, как в данном случае «камень». Позднейшие *раввины предостерегали: «Если горшок упадет на камень, то горе горшку; если камень упадет на горшок — горе горшку; в любом случае — горе горшку!»

21:45,46. Религиозные вожди были искушенными политиками и остерегались публично предпринимать действия вопреки воле народа; *фарисеи были популярны в народе, но не настолько, чтобы затмить популярность, которой пользовался Иисус. Религиозные вожди и фарисеи действовали совместно только тогда, когда необходимо было предотвратить опасные революционные настроения; противостояние общему врагу — такому, как тот, кто притязает на *мессианство, — подпадало под эту категорию.

22:1–14

Почти царского сына или умри

22:1,2. О выражении «Царство Небесное подобно…» см. в коммент. к 13:24. В своих притчах *раввины часто сравнивали Бога с царем, сына Которого представлял Израиль, а действие в таких притчах часто разворачивалось на брачном пиру сына. Свадебные церемонии обычно собирали множество народа. Очень богатый человек мог пригласить на свадьбу целый город. Ради участия в свадебной церемонии гостям приходилось пожертвовать изрядным количеством драгоценного времени (слушатели из евреев понимали, что пир будет продолжаться семь дней и что царь рассчитывает на присутствие гостей в течение всего этого времени). Это было трудным испытанием для крестьян, работавших на земле. Но честь, оказанная приглашением царя, а также страх вызвать его недовольство, вероятно, были хорошими побудительными мотивами для принятия приглашения. Среди приглашенных гостей могли быть крупные землевладельцы (22:5), которые имели много свободного времени для участия в подобных мероприятиях.

22:3. Согласно обычаю, приглашения были посланы заблаговременно (отсюда «званные»); будущие гости, тем самым, не имели оправдания.

22:4. Царь повторно оказывает честь званным.

22:5. Невнимание к царю, за которым могли скрываться предательские побуждения, воспринималось как возмутительная грубость, и поэтому гнев царя вполне объясним. У первых слушателей этой *притчи невероятная глупость приглашенных, несомненно, вызывала чувство крайнего раздражения.

22:6. Такие действия были явно незаконными, даже если рабы не принадлежали царю; но царские рабы занимали более высокое положение, чем большинство свободных людей, и как посланцы царя они представляли его самого. В древности повсеместно осуждалось дурное обращение с гонцами или вестниками. Кроме того, расправа над царскими посланниками была открытой изменой, фактически означавшей объявление войны. Но, как известно, именно такое обращение испытали на себе Божьи посланники — пророки.

22:7. Цари не всегда жили там, где большинство их подданных; в данном случае под сожженным городом, вероятно, подразумевается Иерусалим, разрушенный в 70 г. (см.: 24:15). Сожжение было последней фазой полного уничтожения города.

22:8–10. Приготовления к свадьбе царского сына, естественно, были весьма основательными, и если бы гости не пришли на пир, честь сына была бы поругана; и в этом безвыходном положении царю не остается ничего другого, кроме как пригласить на пир простолюдинов.

22:11–13. Даже гости незнатного происхождения прекрасно понимали, что на царский пир следует приходить в надлежащей одежде (по крайней мере, чистой), иначе это было бы проявлением неуважения к хозяину (который в этой истории не захотел терпеть дальнейшего бесчестия!). Таким образом, даже те из гостей, которые пришли на пир (вероятно, они символизируют мнимых последователей Иисуса, таких, как Иуда), порочили царя.

Богословы проводят здесь параллель с позднейшей еврейской притчей, в которой царь пригласил гостей на пир, не указав его даты. В этой истории только прилежные гости были всегда одеты надлежащим образом, и когда время пира пришло, они уже стояли у дверей, тогда как остальным пришлось томиться вовне, терзаясь от стыда.

22:14. В конце истории подводится итог: много приглашенных («званных») на пир, но среди них мало избранных.

22:15–22

Кесарь и Бог

Здесь противники Иисуса пытаются принудить Его выбрать между открытым неповиновением — что позволило бы им обвинить Его перед римскими властями — и лояльностью по отношению к римским властям, к которым, как они считали, Он находился в оппозиции (поскольку Он оспаривал их собственное право на главенство в храме). Мудрость главного героя, выявляющаяся в «испытании» трудными вопросами, была темой, известной с древности (ср.: 3 Цар. 10:1); превосходство Иисуса в мудрости продемонстрировано в 22:15–46.

22:15,16. *Фарисеи были склонны к патриотизму, тогда как иродиане были сторонниками Ирода, вассала римлян; те и другие объединялись только в чрезвычайных обстоятельствах. Фарисеи хотели уличить Иисуса в нарушении предписаний еврейского *закона. То, что они хотели подвергнуть испытанию Его учение, не вызывает удивлений. Иродиане, которые надеялись на восстановление правления Ирода в Иудее (временно управляемой Пилатом), естественно, были обеспокоены *мессианскими притязаниями, которые могли заставить римлян ужесточить свой контроль над этой территорией.

22:17. Фарисеи противопоставляют обязательство поддерживать мире Римом национально-патриотическим, мессианским настроениям, которые, по их мнению, пробуждал Иисус. Крупнейший мятеж, происшедший двадцать лет назад из-за налогов, показал, куда могут завести подобные настроения. Если бы Иисус публично признал точку зрения тех, кого позднее стали называть *зилотами («Нет царя, кроме Бога» — их лозунг), то иродиане могли бы Его арестовать; если бы Он отверг эту точку зрения (что Он и делает), то мог бы скомпрометировать Своих сторонников.