Выбрать главу

Речи Иисуса в апокрифе - частично авторское сочинение, но включающее более старый материал, который, как кажется, является результатом всеохватного устного и, возможно, письменного откровения; кое-что из него можно сравнить с текстовой основой канонических Евангелий. Эти речи открывают Иисуса, утверждающего, что он снизошел, чтобы спасти "возлюбленных" сыновей Божиих, и позвать их следовать за ним назад, в то место, из которого он (и они?) пришли. Он уверяет их в грядущем спасении в ярчайших выражениях, в то же время настраивая их на серьезный лад и прививая энтузиазм, а также предупреждая, что они могут и пропасть. Первая и самая длинная из этих речей является, однако, двухстраничной проповедью мученичества. Анализ ее характерного стиля, способа и субъекта повествования предполагает, что это могла быть более поздняя вставка.

Ясно, что личности, для которых был написан этот трактат, отличаются от тех, что входят в более крупную христианскую церковь. Возможно, они отвергли доктрину искупления; они однозначно отвергли второе пришествие Христа и основное воскресение, а также надеялись вознестись, душою или духом, в Царствие Небесное, которое они, тем временем, ощутили как находящееся в них самих. Такой взгляд на вещи вместе с большим количеством типично гностической терминологии в данном трактате, приводит большинство исследователей к выводу, что этот труд принадлежит христианину-гностику, хотя он и лишен черт валентинианской и прочих хорошо известных гностических теологий.

Отчет об этом целенаправленном, пост-воскресном явлении Иисуса и его речь к Иакову как источник тайной и высочайшей духовной традиции означает, что гностики часто использовали для своей легитимации такого рода апостольские послания.

Рекомендация встать на путь мученичества, письмо Иакова, а также описание явления Иисуса ученикам могут быть поздними добавлениями. Эти и другие вопросы, относящиеся к дословной истории нашего документа исследовались и заслуживают дальнейшего исследования.

Утверждалось, что этот трактат мог быть написан до 150 г. н. э., когда еще можно было говорить о "припоминании" данных изустно речений с целью их записи; этот язык, соответственно, не мог быть использован после утверждения новозаветного евангельского канона.

Многие упоминания в апокрифе "прощальных рассуждений" Четвертого Евангелия также могли бы помочь нам в установлении даты его написания. Чтобы использовать их как критерий, однако, кто-то должен решить, являются ли они намеками (в) настоящем тексте Четвертого Евангелия или они - независимые обсуждения тех же самых вопросов. В любом случае, этот трактат не мог быть написан позже 314 г., когда перестали притеснять церковь, а вместе с притеснениями исчез и риск мученичества.

By Francis E. Williams,

пер. с англ. - А. Мома.

© Ed. by James M. Robinson. The Nag Hammadi Library in English.

Revised edition. San-Francisco, 1988. Pages 29-30.

Иаков пишет к […]: "Да пребудет с тобой мир от Мира, любовь от Любви, милость от Милости, вера от Веры, жизнь от Святой Жизни!

Поскольку ты просил, чтобы я послал тебе тайную книгу, которая была открыта мне и Петру Господом, то я не смог бы отослать или отказать тебе; но я написал её еврейским алфавитом и послал её тебе и только тебе. Но так как ты - священник (в деле) спасения святых, старающийся искренне и не озабоченный передачей этого текста многим - того, что Спаситель не пожелал сообщить всем нам, своим двенадцати ученикам. Но да благословенными будут те, кто спасены будут через веру в это рассуждение.

Я также отправлял тебе десять месяцев назад другую тайную книгу, открытую мне Спасителем. Под обстоятельствами, однако, понимается тот, который открылся мне, Иакову, но именно он…

(непереводимые фрагменты)…

… Двенадцать учеников все сидели вместе и повторяли то, что Спаситель сказал каждому из них, тайно ли, открыто ли, и занесли это в книги - я же писал то, что и было в моей книге - [чтобы] Спаситель явился после того, как он покинул нас, пока мы пристально глядели на него. И пятьсот пятьдесят дней с тех пор, как он восстал из мёртвых, мы говорили ему: "Неужели ты покинул нас и ушёл от нас?", но Иисус говорил: "Нет, но я пойду в то Место, из которого изошёл. Если же вы желаете идти со мною - идите!".

Они все отвечали и говорили: "Если ты зовёшь нас, то мы идём". Он же сказал: "Истинно говорю вам, что никто не может войти в Царствие Небесное по зову моему, но (только) потому, что вы сами полны. Оставьте же Иакова и Петра мне, чтобы я мог наполнить их". И, назвав этих двух, он поместил их вовне и приказал остальным заниматься тем, чем им заниматься должно.