Так он и ушел тогда, на все пять лет сделавшись для однокурсников бесплотной тенью по имени Никто. Сначала было обидно, потом привык. Тем более, что шутник оказал ему неоценимую услугу, подарив таки Витале круг общения.
Загуглив новое слово, Виталий обнаружил целую субкультуру. Сайт, оформленный в оранжевом стиле, был похож на форум. Но не было привычной регистрации, никнеймов и прочего. Полная анонимность и разговоры на любые темы. Пользователи называли сайт «бордой», а себя «легионом анонимусов». Тут всегда можно было спросить о чем угодно: от прогнозов в большой политике до лучшего способа вывести прыщи. Периодически на борде обсасывались общественные скандалы, и мощное распространение информации мешало преступникам отсидеться в тишине. Анонимы очень гордились этими случаями, особенно, когда их самих начинала искать полиция за вторжение в чужое личное пространство.
Среди анонов было много изгоев общества, и именно здесь они нашли то, чего им не хватало в жизни. Общение, чувство собственной значимости. Для Витали сайт стал вторым домом. Впервые в жизни у него появилось что-то свое, куда никому, кроме него, не было доступа. Пять лет института – пять лет в семье анонимусов. Комфортно, надежно, спокойно.
3.
… Бабушка умерла, не дожив месяца до Виталькиного распределения. Вопреки ожиданиям, маме пост директора не предложили, она так и осталась в завучах. А новую директрису прислали вообще со стороны. Когда Виталя, а теперь уже Виталий Романович, пришел устраиваться на работу, она критически просмотрела его документы и скривила нос:
- Темирханов? А мы другого кандидата ждали – внука Ольги Сергеевны Терентьевой.
- Я и есть внук Ольги Сергеевны. Только у меня фамилия по отцу – Темирханов.
- Так Вы еще и не Романович, а Рамазанович?
- Рамазан, если по-русски – Роман. Романович мне как-то приятнее кажется… Отца я не знал совсем, полярник он, погиб…
- Ну да, ну да… У полярников работа такая, опасная. Так что соболезную. Но преподавателем информатики Вас взять не могу.
- Почему?! Ведь вакансия свободна, а я, так сказать, продолжатель династии в этой школе…
- Вакансия-то свободна, да другому человеку нужнее. Ираиде Степановне два года до пенсии, ей бы часов побольше, чтобы пенсию начислили по максимуму.
- Ираида Степановна?! Она же в компах, как шахтер в балете! – выпалил он и смутился: - Простите, я, кажется, лишнее сказал.
- Вы правду сказали, молодой человек, но эгоизм – это плохо. Вам разве бабушка не говорила? Проводим Ираиду Степановну – тогда пожалуйста, вакансия Ваша.
- А сейчас… Сейчас-то мне что делать?
- Да что хотите. Школ полно, хорошие преподаватели востребованы. Так что и карты Вам в руки, как говорится.
Виталик был ошарашен таким поворотом событий; ведь он всю жизнь знал, что будет работать здесь, и вот тебе – сюрприз. Он за годы учебы столько фишек накопил, чтобы интересно было детям учиться, сколько десятку Ираид не снилось, и что - отдавать все это в чужую школу?!
- А здесь… Никак? Ничего для меня нет вообще?
- Даже не знаю, что и сказать… - задумчиво протянула женщина. Вакансия есть еще, но не знаю – подойдет ли она Вам, с Вашей специализацией.
- Что за вакансия? Сторожа? – вымученно пошутил Виталик.
- Нет, получше. Но ненамного. Преподавателя ОБЖ с элементами военной подготовки для мальчиков.
Парень явно колебался. С одной стороны – прощай, мечта… С другой – это всего на два года, потом-то все наладится. Чем другая школа лучше, если в этой – все свое, родное?
- А если я соглашусь на ОБЖ… Через два года я точно информатику преподавать буду?
- Вроде, на пенсию в ближайшее время больше никто не собирается, так что да – будете.
- Согласен.
- Ну вот и отличненько, заулыбалась директрисса, - вот Вам бумага, ручка, пишите заявление!
С чувством, что где-то его крупно обули, Виталий пришел домой. Рассказал матери – та только вздохнула:
- Вот лиса же хитрая!..
- Что, мам? Что-то не так?
- Не так, да ладно… Будем надеяться, что я ошибаюсь. Может, оно все и к лучшему, сынок. Давай-ка мы с тобой чайку попьем!
Вечером того же дня Виталик зашёл на борду и вывалил легиону свои переживания. Он всё ещё не был уверен, что поступил правильно, когда согласился, и теперь искал совета на стороне. Кто-то посоветовал ему пойти в другую школу, кто-то поделился опытом в сфере ОБЖ, а ещё кто-то посоветовал вскрыться. Озадаченный Виталик, так ничего и не решив, лёг спать. Озарение не пришло ни на утро, ни на следующий день, ни к началу учебного года. Тогда Виталя решил ничего не менять и махнул рукой: будь что будет.
4.
Семнадцатый раз подряд Виталий отмечал День знаний. В качестве учителя – впервые. Он стоял на торжественной линейке со знакомым чувством осеннего холодка в груди и ожидания чего-то необычного. Отзвучали приветственные речи, прозвенел первый школьный звонок, и первоклашки трогательными парами вошли в распахнутые двери. За ними потянулись те, кто постарше, а будущие выпускники шутливо толкаясь попытались войти все вместе, но застряли в дверях и устроили кучу малу. Виталий Романович внешне почти не отличался от них: та же субтильная фигурка, тот же зашморганный вид, что и в детстве. Его затянуло в водоворот тел, и он барахтался в смеющейся куче, протискивающейся в дверной проём. Внезапно он почувствовал на своей груди удары маленьких кулачков и попытался рассмотреть их обладательницу. Лицом к лицу, тело к телу, впритирку к нему стояла миниатюрная девушка и изо всех сил вырывалась из невольных объятий. Даже сквозь ткань пиджака он ощутил её твердые груди, её волосы щекотали его лицо. Он впервые в жизни был так близко к девушке, и его организм отреагировал вполне естественным способом. Девушка тоже это почувствовала и стала вырываться ещё усерднее, пыхтя от злости и шипя что-то обидное сквозь зубы. Она была настолько мила в своей непосредственности, что Виталя понял: он пропал.
Наконец пробка рассосалась и он потерял незнакомку из виду.
Ученики и учителя разошлись по классам, а он стоял в коридоре и ждал директрису. Она, впрочем, вскоре появилась, с трудом неся огромную охапку разнокалиберных букетов.
- Давайте я Вам помогу! – подскочил к ней Виталик.
Они вдвоём затащили растительность в бывший бабушкин кабинет, свалили её на столе и отправились знакомиться с первым Виталиным классом. За несколько дней до начала учебного года на педсовете обсуждались назначения классных руководителей, и Виталю уговорили взять класс, который вела его бабушка. Можно сказать, по наследству. Новоиспечённый преподаватель опасался, что может не справиться с одиннадцатиклассниками, но отступать уже было некуда: во-первых династия, а во-вторых оставалась надежда, что близкие по возрасту школьники быстрее найдут общий язык с молодым учителем.