Выбрать главу

Опыт Гордона Гоулда не только отличается от описанных опытов Гамильтона и Кекуле, но и интригует. Гоулд, физик-оптик, в выходные дни находился дома и ничем особенным не занимался. Внезапно ему привиделась символическая структура неимоверной сложности, с поразительной степенью подробности, которая запечатлелась в его мозгу в мгновение ока. Он описал свое состояние как "сногсшибательное, наэлектризованное". Остаток своих выходных он провел, лихорадочно записывая, страница за страницей смысл и подтекст того, что увидел. К понедельнику он вчерне набросал теорию лазерного света, за которую в результате получил Нобелевскую премию.

Наиболее интригующий аспект озарения Гоулда заключается в том, что ему не пришлось пройти через долгий предварительный путь бешенных поисков. О лазерном свете никто никогда раньше не слышал, как и о двойной спирали, которую открыли Уотсон и Крик. Эти явления не находились в сфере интересов исследователей и не были предметом напряженных размышлений. Гоулд был крайне озадачен столь поразительной возможностью, нежданно-негаданно свалившейся ему на голову. Однако, подумав, он решил, что в то время, как он в течение многих лет занимался своей профессией, без его ведома "кладовую его разума снабдили всеми материалами, кирпичами и известкой" для потрясающего сооружения, которое само собой материализовалось и явило ему себя.

Сюзанна Сегал, замечательный человек, о чем можно судить по её краткому описанию произошедшего с ней, явила странную параллель с Гоулдом. Её родители выжили во время Холокоста и были нетерпимы к религиозной сфере, интерес к которой Сюзанна испытывала с пяти лет. Однако получив наконец родительскую поддержку в своем стремлении изучать сферу духовного, она открыла для себя трансцендентальную медитацию (ТМ) в возрасте шестнадцати лет и занялась ею пылко и энергично. Шесть лет она жила, питалась и дышала этой медитацией. Она сделалась инструктором и, пройдя до конца все продвинутые уровни в Швейцарии, в конце концов, стала членом закрытого круга самой организации ТМ. После этого, ощутив острое чувство пресыщения и застоя, она утратила иллюзии, отошла от трансцендентальной медитации, и даже прекратила медитировать.

Еще шесть лет она просто жила своей жизнью, до того как в двадцать восемь вышла замуж за одного парижанина. Забеременев, она начала испытывать странные, приводящие её в замешательство изменения в восприятии, продолжавшиеся несколько дней. Однажды, стоя на трамвайной остановке, она вдруг утратила осознание себя как личности. Было такое ощущение, как будто её голова открылась и её личность вылетела прочь. После этого события она в течение десяти лет проходила через тяжкое испытание, стремясь жить в обществе и воспитывать дочь в отсутствие ощущения собственной личности.

Это состояние, непостижимое для моего понимания, для нее было ужасающим опытом. Бернадетт Робертс написала три книги, посвященные феномену личности и тому, что происходит, когда человек утрачивает ощущение себя. Все эти три работы служат напоминанием о том, что интеллект и ощущение себя - не одно и то же. Читая работы этих двух выдающихся людей, легко увидеть, что ни у Робертс, ни у Сюзанны Сегал ни в коей мере не снизился уровень интеллекта, хотя их логика не совсем совпадала с общепринятой.

После десятилетнего исследования того, что могло с ней произойти и поиска решения, Сегал сумела прорваться сквозь преграды страха, омрачившего целый период её жизни. Очевидно, что именно страх останавливал её от того, что можно назвать окончательной передачей опыта. После этого прорыва она испытала слияние с тем, что она назвала "бесконечностью", и вступила в реальность, которая, как следует из её краткого и простого описания, была величественным поддерживающим мистическим состоянием, превосходившим любое другое когда-либо описанное. Четыре года спустя, сделав наброски для своего труда "Столкновение с бесконечностью", как она сама оценила свое приключение, Сюзанна Сегал скончалась от быстро развившейся опухоли головного мозга. Ей было сорок два года.

ПОЧЕМУ ПЕРЕВОД?

Последний, решающий шаг в последовательности предложенной Ласки - шестой шаг перевода - ставит два вопроса: зачем переводить ответы и почему перевод зачастую бывает так сложен? Во-первых, следует несколько более подробно охарактеризовать подобные "ответы". Они фактически являются своим получателям в метафорической или символической форме, - в той образной системе, которая понятна и имеет значение только для посвященных. Во-вторых, очень редко воспринятый ответ несет хоть какие-то черты сходства с объемом знаний и с той сферой, в которой проводился поиск. Хотя ответ должен быть связан именно с этим полем знаний и переведен именно в структуру его понятий. Иногда ответ приходит как нахлынувшая волна, похожая на духовное откровение, содержание которого следует холить и лелеять и лестью и обманом склонять к некоему способу вербального выражения. Опыт Сегал внес некоторые изменения в её мозг, и её перевод был затянувшейся попыткой подстроиться под эти перемены, открыть их смысл, а не попытками вернуться к предшествовавшему мировосприятию.

Перевод и необходим и одновременно очень сложен, поскольку ответ прерывается усилием, из которого возник вопрос. Ответ никогда не состоит из материалов, собранных при поиске ответа, и в период созревания никогда не появляется новый синтез существующего знания. Скорее, поиск может породить нечто совершенно новое. Сравнение Гоулда с "кирпичом и известкой" в товарном вагоне сознания на самом деле не очень точно, потому что полученный им ответ лежал за пределами знания в той области. И хотя его ответ в конечном счете можно было передать только с помощью имевшихся "кирпичей и известки", произошло нечто совершенно новое. Кватернионы были реальной возможностью в математике до Гамильтона, и шестиугольники существовали в химических структурах до Кекуле, но природных лазеров и в помине нет, даже после открытия Гоулда. Потому что нечто, не существовавшее до его "Эврики!", лишь после начало свое существование или, скорее, обрело такую возможность, но только при условии сооружения соответствующего электронного оборудования. Ту же оценку можно дать открытиям Гамильтона или Кекуле, хотя такая возможность не учитывается ограниченной условностями академической мыслью и может глубоко противоречить рациональному сознанию человека. Временами между открытием и созданием нельзя провести разделительную черту. То событие, которое выглядит как открытие, одновременно может быть и актом созидания. Так почему же тогда, если собранные материалы не имеют отношения к данному ответу, так необходимо совершать этот долгий путь? Иисус советует нам "стучать, и дверь откроется". Если не открывается, следует стучать более настойчиво, часто очень подолгу. Продолжайте колотить, настаивает он, и, в конце концов, независимо от сути дела, произойдет откровение. Гордон Гоулд, в отличие от Кекуле и, определенно, Гамильтона, не стучал в дверь осознанно. В его случае просветление пришло внезапно, средь бела дня - как и в случае с Сюзанн Сегал. Но, как и в истории Сегал, удар грома у Гоулда случился в результате собирания резонирующих возможностей. Резонанс был невероятно тонким, а существование надстройки было неизвестно тому, кому она предназначалась до момента её завершения. Но при наличии всех условий, разум поля действия прорывается к интеллекту родственного характера. (Вариант развития событий лежит за феноменом саванта.) Помните о том, что материя это совокупность частот, нейроны тоже совокупность частот, а нервные области резонируют с полями частот. Подобное притягивает подобное.

Те, кто, как Гоулд и Кекуле, получают ответы подобным образом, свидетельствуют о том, что ответы пришли к ним не изнутри, а извне, совершено неожиданно, и застали их врасплох в момент прорыва. Ответ приходит через работу нервной системы мозга, но не идет от нее. Вот почему сознание должно быть очищенным, чтобы предоставить ответу возможность придти, и вот почему схема должна быть в состоянии готовности к принятию ответа. Условия для готовности создаются длительным собиранием материалов.