8. Ветеран
Леонид прервался, и некоторое время молча курил, видимо обдумывая, чего можно, а чего нельзя рассказывать дальше. Потом, когда решение было принято, а окурок отправился в положенное ему место, сосед Стэна продолжил свой рассказ.
– Второй случай произошел позже. Уже довольно долго я работал в риелторском бизнесе. Более-менее изучил дело и даже достиг профессиональных успехов. Приходилось постоянно самообразовываться, ведь в России, насколько мне известно, до сих пор еще нет специальных заведений для подготовки агентов по организации сделок с недвижимостью. Существуют лишь краткосрочные курсы, качества обучения не гарантирующие. Оборотная сторона ситуации – отсутствие профессиональных навыков у многих российских риелторов. Зачастую им не хватает не только опыта, но даже элементарных знаний действующего законодательства. Кстати, большинство риелторских контор ягоды одного поля. Принципы их деятельности практически одинаковы. Если кто-то начнет тебе втирать про детальную проверку чистоты квартиры и качества сделки, не верь – брехня! Проверка осуществляется стандартно и формально, лазеек для жульничества множество. Это я со всей определенностью как профессионал говорю. Никто ни за что не отвечает, учти. Да, было у нас несколько выигрышей судебных дел у риелторских контор, продавших заведомо «нехорошие» квартиры, но факты единичны. По пальцам пересчитать… причем, одной руки. Для чего реально нужен риелтор, так исключительно для беготни с бумажками на последнем этапе сделки. Это да. Он уже везде был, всех знает, кто, что, кому и скока. Это обязательно. Без этого никак, а клиенты несут как материальный, так и моральный ущерб. Так вот, как-то раз нашу фирму попросили юридически подготовить участок земли под застройку. Вообще-то это дело не совсем наше, вернее, совсем не наше, но иногда приходится заниматься. Оформление участков в собственность – процесс сложный, многостадийный, связанный со множеством бумаг и проведением разных работ. Судя по плану, там располагался небольшой скверик, по бокам ограниченный старыми домами. С внешней стороны – улица, а с внутренней – дворовый проезд. Застройщик намеревался возвести здесь современное офисное здание. Заключили мы соответствующий договор, и отправился я собственными глазами взглянуть на тот участок. По личному опыту прекрасно знал, что без посещения объекта нельзя никак. Мало ли что там в реальности может оказаться, по судам потом затаскают. Участок мне понравился. Явно бесхозный, со старыми тополями и дряхлыми деревянными скамейками, никаких объектов и предметов собственности. Согласно кадастру, земля находилась в общественном владении, каких-либо проблем с властями не предвиделось. Жителей предполагалось обработать по стандартной схеме. Организовать собрание, в соседних домах собрать подписи, и все было бы чики-пуки. Обычно мы поступали так: проводили опрос и сбор подписей на какую-нибудь животрепещущую тему, активно интересующую местных обывателей. Например, закрытие ближайшего пивного бара, шумного молодежного клуба или подпольного общежития гастарбайтеров… или наоборот – недопущение точечной застройки. После организовывали собрание с целью обсуждения вероятности этой самой точечной застройки. Затем печатался протокол собрания, настоящий протокол, со стенограммной и видеозаписью выступлений возмущенных жителей. Обычно мы обещали жильцам всякие новые удобства. Блага и льготы в будущем здании. Доступные магазины, поликлинику, бесплатный для ближайших жителей фитнес-центр. Пенсионерам и ветеранам – скидки. Еще что-нибудь. Кто-то выступал, чего-то говорил, о чем-то протестовал. Но кто-то и поддерживал, высказываясь «за». Таких мы всегда заранее готовили. Правда, по техническим причинам самый конец собрания с процессом голосования на записи обычно не получался, зато присутствовал на стенограмме, из которой явствовало – большинство все-таки высказалось за строительство. Опросные листы прилагались в качестве доказательства согласия жильцов. Короче, дело пошло. И вот, после одного такого собрания, когда я вышел покурить в обреченный скверик, ко мне подошел какой-то старикан с архаическими наградными планками на старом пиджаке.