И тихо так, что приходилось вслушиваться.
А у него… *ля! Реально рвало череп изнутри, кроша кости, вспарывало кожу и мышцы затылка ледяным страхом, словно предчувствием. Давним и далеким. Убеждал себя, что, скорее всего, накручивает сам, что не связана Катерина с его миром уже никаким боком. А все равно ломало — забытым, полустертым опасением, что недоглядел, упустил детали, не уберег малышку… Что ж, оказалось достаточно пары секунд, чтобы этот страх появился и не просто выскочил у него из нутра, как черт из табакерки, а еще и настолько сильнее стал…
Потому что совершенно иначе все сейчас было в его отношении к Кате! За пару дней прорвало в душе и мозгу заслоны, сплелось с тем давним, как дорожил девочкой, переплавилось в новое и объемное, рвущее вены изнутри. И, слушая, как Леонид описывает ее внешний вид, понял это кристально ясно.
Все бросил! Прямо посреди встречи с Горбатенко сорвался, как только друг позвонил. Забил на обсуждение тех непоняток со львовскими, на их расчеты и прикидки. Но Олег поймет, Санек потом объяснит. Друг простит, знал, самого жизнь помотала конкретно.
А Катюша хихикнула в трубку… Как бальзам ему на душу, вот честно!
— Саша… Не могу так рассказать. Сложно… Страшно и странно… Мне глаза в глаза с тобой нужно… — ее голос дрожал от слишком напряженных эмоций. — Как ты и обещал…
— Я еду, котенок. Еще пару минут, и буду! — все-таки прорезался накал, который сейчас барабанил в голове, голос сел, слова стали отрывистыми, резкими. Будто давил, убеждал ее, чтоб не появилась паника. — Ты мне только скажи: тебя никто не обидел? Ты цела?
— Цела… Цела, Саша! Не в том дело, — она так странно дышала, словно не хватало воздуха. Переживала?
— А в чем? Расскажи, малыш? Не темни, у меня реально сейчас инсульт бахнет от страха за тебя…
— Ты сильный, выдержишь, — вновь смешок. Нервный какой-то. — Очень сильный. Сильнее меня… А мне тебе в глаза смотреть надо, чтобы понять. И тогда рассказать. Решить, стоит ли… — не сдавалась все равно, хоть и слышал, что уже за гранью истерики. Просто не ревет, а по-другому это выплескивает.
О чем она? Понять бы, е-мое!
— Почему без телефона?
— Случилось так. Разбила… Ногой. Каблуком в экран… Знаешь, как в кино! — снова смешок. — Даже не думала, что способна на такое… Но чтоб никому уже все, что там, не попалось на глаза. Не хотела, чтобы нашу переписку читали, а удалять — времени не было.
— Катя, ты меня пугаешь, — хохотнул и он, натужно, для виду. Вообще ее слова не успокоили. — Что за греб***ые шпионские игры?
— Да нет, не игры. Просто злость… Достали! Так устала от этого, не передать! — вздохнула. Опять тяжело и с усилием, словно не хватало ей таки воздуха. — Где ты, Саша? Ты мне так нужен…
У него внутри холодело от какой-то потерянной интонации этого вопроса. И сердце бухает, как будто вновь двадцать.
— Уже паркуюсь, котена, в шаге от тебя, считай, — заверил, тупо бросив машину перед входом, не парясь поиском удобного места.
Пошло оно все лесом! Срочно ее увидеть необходимо! Ведь он даже представить не мог, что должно было случиться, чтобы Катерина сама к нему приехала, да еще и… Ну явно же за помощью! Пусть она этого не понимала, Санек улавливал хорошо.
— Катя?! — толкнул двери с такой силой, что как не разбил стекло на фиг?! Влетел в галерею, пытаясь с ходу обстановку оценить.
И, кажется, испугал всех, кто стоял у небольшого столика, даже Ксения, сидящая на диване, подскочила, забыв, что разливала по чашкам чай. Ладно, ее зря переполошил, беременная все-таки.
По струнке вытянулся и охранник, тут же метнувшийся к дверям. И только Леонид усмехнулся после первого мгновения напряженного внимания, опустил руку жене на плечо, чтоб не дергалась так, наверное.
— Добрый вечер, Александр… — начала Ксения, но ему, и при всем теплом отношении, сейчас было вообще не до друзей!
— Котена?! — проорал ни х*ра не тише охрипшим голосом, не заметив ее сразу.
— Катюша, ты где?! — огляделся.
— Тут… — она стояла сбоку, по правую руку от него, у высоко витражного окна, словно бы выглядывала Александра.
Все еще держала в руке телефон Лени и смотрела на Санька. Так пристально, с каким-то жадным вниманием! Как будто бы некое внутреннее знание пыталась рассмотреть или с костей его считать то, ей-богу (как древние шаманы по кишкам приметы читали), в голову проникнуть!
А он одним взглядом охватил всю ее: от шпилек и тонких чулок, до плеч, открытых вечерним платьем; сползший на локти шарф… Не Кате тот принадлежал, Ксении. Этот шарф они с сотрудниками управляющей дарили как-то. Выходит, вот так приехала? Без вещей, без пальто и телефона? Б*я! В лепешку раскатает того, кто так довел Катерину, тем более в ее День рождения! И это не было фигуральным выражением…