— Наше главное преимущество, Такияма-дайсё, — почти менторским тоном произнёс Бан, перебирая пальцами кисточки темляка, — это слаженность действий. Вряд ли этого стоит ожидать от совместных русско-британских сил. Эти две державы ни разу не воевали вместе на море. А значит, их разрозненным силам мы противопоставим единую эскадру. В этом наша сила.
— Довольно, — всплеснул руками Такияма. — Акагава-сёса, почему молчит наблюдательная служба? Где результаты опознания русских кораблей?
— Есть результаты, — отдал честь штурман. — Лёгкий крейсер класса «Светлана» опознан как «Красный Кавказ». Также получено подтверждение опознания эсминца, как тип «Гневный». Служба наблюдения докладывает, что советские и британские корабли заходят на боевой разворот. Готовятся к торпедной атаке.
— Это уже явно недружественные действия, — кивнул самому себе Такияма. — Приказ по эскадре — к бою! Готовиться к отражению торпедной атаки.
— Торпеды пошли, — сообщили нам по внутренней связи. — Русские и британцы начали атаку на наши корабли.
Нас оповещали о ситуации внизу, постоянно держа в курсе событий. Мы ведь торчали в трюме «Сяти», не имея представления о том, что происходит вокруг нас и под нами.
— Не стали дожидаться, пока начнётся инспекция транспорта, — произнёс Ютаро. — Всем быть готовыми к десантированию.
Все и без этого были готовы к бою, однако на командира тут же посыпались доклады о готовности от всех бойцов отряда. С нами не было только Наэ. Для такой операции доспех кореянки совершенно не подходил из-за невозможности установки на него крыльевого модуля. Наэ осталась в Токио, полностью посвятив себя ремонту остальных доспехов, приписанных к нашему отряду.
— Выход в расчётную точку десантирования, — донеслось из динамика внутренней связи. — Обратный отсчёт пошёл.
Ожили большие часы с фосфоресцирующими стрелками, установленные в трюме. Длинная медленно, но всё же заметно поползла через выкрашенную красным часть циферблата, отсчитывая последние две минуты до открытия десантного люка.
Корабли японской эскадры рванули в разные стороны, уклоняясь от пущенных врагом торпед. Следом британские и советские крейсера открыли огонь из главного калибра. Действия их оказались достаточно слаженными, опровергая слова Бана-дайсё. Расстояние пуска торпед было слишком велико — и японская эскадра легко ушла от удара, не став отвечать своими торпедами.
Тяжёлые орудия русских и британцев обрушили снаряды на «Юбари». Вода вокруг него буквально вскипела от взрывов. Японскому крейсеру пока везло. Он уклонялся от всех снарядов, отвечая врагу. Главный калибр Бан-дайсё нацелил на «Линдер». Британский крейсер находился ближе советского — и попасть по нему было больше шансов. Вражеские крейсера шли на сближение, расстреливая «Юбари» из главного калибра, швыряя в него снаряд за снарядом.
Командир «Юбари» отлично понимал, что его крейсер переживёт не больше двух попаданий «Красного Кавказа», чей главный калибр насчитывал 180 мм. К тому же имелись восемь пушек калибром в 100 мм, что делало его крайне опасным противником. Если «Юбари» был быстрым клинком, то «Красный Кавказ» Советов можно было сравнить с громадным молотом. Пусть бьёт и не слишком точно, но если попадёт, то ничего после себя не оставит. Британский же «Линдер» был чем-то средним между этими двумя противоположностями.
— Торпедные аппараты, — скомандовал Бан, — к залпу товсь!
«Юбари» под вражеским огнём завершил боевой разворот, нацелив нос на «Линдер». Британец ловко маневрировал под огнём японца, но сумеет ли его команда уклониться ещё и от торпеды. Сейчас Бан и собирался проверить это.
— Первый аппарат, по британскому крейсеру, — спокойным голосом произнёс капитан японского крейсера, — огонь!
Он не мог видеть «дорожек» на воде, оставляемых торпедами. Их отслеживал по секундомеру минный офицер. Он внимательно следил за стрелкой, и, как только она пробежала нужное деление, сообщил наверх: