Аркадию Леонидовичу ужасно захотелось запустить в Филиппа чем-нибудь тяжелым, например, стеклянной карандашницей или ещё лучше – всем настольным набором сразу.
– Филипп, давай не будем принимать поспешных и необдуманных решений.
– Да тут и думать нечего, – не согласился Дюккер. – До свидания, Аркадий Леонидович, – растянув губы в улыбочке, он помахал рукой и вышел. Карандашница отправилась следом.
– Нашему институту обещают новое здание в 2021 году, – сообщила Наташа, мельком взглянув на беззвучно работающий телевизор, показывающий столичные новости. – Ваша контора ведь недаром в Москве нарисовалась?
– Ты о чём?
– Не отмазывавайся, дорогой мой, я не одну амброзию умею синтезировать, время от времени у меня выходят несложные арифметические вычисления. Научный городок – настоящий лакомый кусок для проектирующих компаний.
– Я ничего не знаю ни про какой научный центр, – категорично заявил Деймос, – я только вчера главного архитектора на работу взял.
– Он хоть приличный? – осведомилась Наташа. – Я не хочу работать в здании, напоминающем типичную постройку в Мытищах!
– Я удивлен, что ты вообще где-то работаешь, – ввернул Деймос, начавший привыкать к Наташиному стилю общения. – Что это? – Перед ним поставили ярко-оранжевую субстанцию в обычной трехлитровой банке.
– Амброзия, конечно, – удивилась она, – странный вопрос.
– Уж больно она… – бог ужаса смотрел на банку с подозрением, – яркая… Чем ты её красишь?
– Морковкой – под рукой ничего больше не оказалось, – поймав удивленный взгляд, Наташа нахмурилась. – У тебя же нет на неё аллергии?
– Нет, наверное… Разве в прошлый раз она не была светло-желтой?
– В прошлый раз я синтезировала апельсиновую, разве ты не заметил? – терпеливо объяснили ему. – апельсины не сильно красятся, если без кожуры.
– Я заметил, что в прошлый раз она выглядела куда безопаснее.
– Не выпендривайся, – предупредили его, – ты её ещё не пробовал. Я тебе положу с собой на работу, – расщедрилась Наташа. – Давай продолжим про твоего архитектора. Каков он? – она вернулась к теме после лирического отступления.
– Сложно сказать, – Деймос пожал плечами, – талантлив, спору нет, но… так скажем – цену себе знает.
– Разве это плохо?
– Местами уж слишком бросалось в глаза. Впрочем, моя секретарша сказала, что и не с такими справлялась. На неё одна надежда.
План дал трещину спустя ровно две недели после его принятия. Мамедов, вернувшись с осмотра строящейся гостиницы, излучал довольство – стройка шла с небольшим опережением графика. Затребовав кофе у секретаря, он с ещё большим удовольствием представил важного себя, проверяющего степень готовности научного городка.
– Я вам сейчас потрясную новость расскажу, – вернул его в реальность голос секретарши, Лены Кулешовой. Ей едва удавалось себя сдерживать, дабы не выпалить известную информацию тут же.
– Да что ты можешь знать? – не слишком заинтересовался Мамедов.
Лена ничуть не обиделась.
– Вам понравится, – с энтузиазмом продолжала она.
– Ладно, выкладывай свои новости.
– Филипп Дюккер ушёл из ARCompany.
Для полного осознания фразы Мамедову потребовалось несколько минут, а затем ещё, для оценки последствий.
– Ушёл? – переспросил он на всякий случай – и тут же засыпал секретаршу вопросами. – Как ушёл? Куда? Кто тебе сказал?
– Сам написал, – оторопела Кулешова, не ожидав столь бурной реакции. Шеф всегда бесился при упоминании молодого архитектора. – А вот куда… – она задумалась. – Не помню, то ли корпорэйшн… или групп… Ах, я же могу посмотреть в переписке!
– Случаем не Delta Group? – спросил Мамедов, остановив её порыв вернуться за телефоном.
– Оно! – подтвердила радостно Лена. – Правда, замечательно? – ей всегда казались неловкими её дружеские отношения с человеком, которого шеф просто терпеть не мог.
– Да, – Мамедов отодвинул чашку, – новость сногсшибательная. Я не буду кофе.
– Хорошо, – Лена не поняла причину столь странной реакции шефа. Забрав непонадобившуюся чашку, она убежала делиться новостью с доступными членами команды ЕвроСтрой.