— Вот же самонадеянный дракон! Убирайся отсюда! Я не могу позволить этому случиться! Как ты посмел увиваться за моей дочерью?!
На крик Аруна среагировала Севада и поспешила к нему. Айрис переглянулась с Арном и для лучшей слышимости подошла ближе к двери, подметив, что рядом пристроился и бог смерти.
— Арун, пожалуйста, не злись на него! — Севада пыталась угомонить его, но бог не мог успокоиться от мысли, что Карлайл помогал им лишь из-за собственной выгоды.
— Да он с самого ее появления на свет ведет себя так, будто она предназначена ему. Какая наглость от ящерицы-переростка! Свет моего пути, ты слышишь, что он несет?! Если бы он хотел себе пару, мог сказать об этом, а не вплетать в это нашу дочь.
— Прекрати, Арун!
Арн не знал подробностей жизни Айрис, оттого она была ему интересна. Его собственный сын взбунтовался против правил и не желал оставаться со своими родителями, поэтому сбежал в другой мир. Отчасти мужчине получилось немного взять ситуацию в руки, но прежних переживаний это не уменьшило.
— Твой возлюбленный? — заговорщически спросил Арн, продолжая подслушивать препирания снаружи.
Айрис внезапно поняла, что не знает ответа на этот вопрос. Разве можно было подобрать какое-то определение их отношениям? Что они вообще друг о друге знают? Что их связывает? Лайл нравился ей, но нельзя сказать, что она любила его, поэтому лишь пожала плечами, не давая точного ответа.
— Это решение всецело лежит на тебе. Главное, детей не заводите среди людей, иначе от хранителей не отделаетесь. — Арн не хотел рассказывать обо всей обреченности этой связи, поэтому лишь отшутился.
Для хранителей было важно любой ценой сохранить определенное равновесие. Немного раньше богам запрещали заводить связи друг с другом и иметь детей, но чувства брали верх, и это приносило всем немало проблем, поэтому идея пересмотреть старые законы показалась им правильным решением. Богам было позволено официально вступать в отношения, а позже и вопрос с детьми был разрешен.
— Получается, вы с Севадой не брат и сестра? — Айрис не давал покоя этот вопрос. Серам рассказывал историю об этом, но здесь она услышала, что мужчины звали друг друга братьями.
— Что?! — недоуменно посмотрел он на нее. — Ааа, точно! Я понял, откуда это пошло. — Пусть он и хмыкнул, улыбнувшись, но выглядел весьма недовольным. — Помню, я тогда влюбился в твою маму, но, очевидно, брат был больше во вкусе Севады, вот и отдала она ему свое предпочтение. А я мозолил Аруну глаза, и он в отместку приказал подневольному дракону рассказать всем, что мы родственники. Теперь и люди этот бред разносят. Какой ужас! У Аруна мозги перестают работать, когда он зол.
Проводя время с ними, Айрис было тепло и приятно, отчего внутри нее поселилась вина перед своим прошлым. Она тосковала по прежним временам. Севада все чаще замечала на лице своей дочери задумчивый взгляд. Ее мысли были далеко отсюда, возле тех, кого она недавно лишилась. Принцесса скучала.
Перед тем как уйти, Арн пригласил Айрис в гости. Бог смерти обещал познакомить девушку с сыном и будущей невестой. Вместе с ним Ари удалось вернуть Лиса, который от близкого нахождения к источнику силы возрос до огромных размеров. Сила его хозяйки увеличивалась в этом месте, но, по заверениям, как только принцесса попадет обратно к людям, она постепенно рассеется. Перед этим Арн долго и очень искренне со всеми удивлялся тому, что Айрис смогла создать зверя, который водился только в его мире.
Лис не сводил настороженного взгляда с богов, он помнил их разговор, когда хозяйка только сотворила его. Ребенок попросту не смог сдержать сил, но результат был занятным. Молодые родители наблюдали за ним, когда Арун со скептицизмом заявил:
— Может, развеем? Хотя это первое творение нашей дочери… — Он раздумывал, что делать с неожиданным и своеобразным подарком.
— Как-то негуманно. Тебе бы только развеять и уничтожить!
Севада была недовольна рассуждениями Аруна. Лис был напуган и не предполагал, что стоит ему обрести разум, как все будут думать о том, как бы от него избавиться.
Карлайл старался проводить с Айрис время, пока разгневанный Арун не прогонял его. Бог жизни закрыл глаза на происходящее, лишь когда услышал их беседу с Севадой, но настороженные взгляды все же достигали Великого дракона, будто выжидая его малейшего прегрешения.
— Веди себя хорошо. Я не понимаю твое состояние, но не стоит навязывать свои чувства другому. Если захочешь, я укажу твоей судьбе путь к той, кто обязательно тебя примет. — Ее слова прозвучали в полной тишине и ответа не требовали. Богиня смерти была милосердна лишь с почившими, но сожалела о своей ошибке с одиночеством Карлайла, совершенно не ожидая, что это станет проблемой.