Еще недавно, внезапно лишившись подруги, она не могла поверить в возвращение Айрис, поэтому теперь не хотела своей мнительностью потерять мгновения счастья, что сулила ей жизнь с Дарреном.
Тему возвращения Калии Эйран и Айрис Колт все будто избегали, а тех, кто был излишне заинтересован в сплетнях, быстро осаждали, оттого девушек никто не тревожил и не изводил лишними вопросами. Мирель лишь один раз не выдержала очередной вымученной радости на лице своей подруги:
— Снежинка, — отводя от нее глаза и нервно перебирая пальцами, позвала ее ведьма. — ты можешь не рассказывать мне всего, что с тобой произошло. Пожалуйста, только не улыбайся, когда не можешь этого сделать. — Принцессе померещилось, что шепот пробрал ее до костей. — Не надо скрывать свои чувства. Я не буду ничего спрашивать, но не притворяйся передо мной… Не мучай себя…
Можно ли представить реакцию окружающих на воскрешение покойных? На Великого дракона в этот момент смотрели, как на воплощение бога жизни. Он помог девушкам подняться и начал было говорить, но все резко смешалось в потоке голосов и действий. Мирель дрожащими пальцами вцепилась в Айрис, всматриваясь ей в лицо, боясь поверить в происходящее, и разочароваться, будь все лишь жестоким сном.
Севада заявила, что им стоит взять ответственность за созданную пару, которой она все же дала свое благословение. Это был хороший план, который смог бы в том числе оправдать воскрешение Айрис и вернуть к жизни дракона, потерявшего свою пару.
Карлайл появился посреди храма, напугав всех своим видом. Таким его в последний раз видели еще до рождения Айрис. Арун, будто сразу что-то заподозрив, после потери тела, велел ему жить духом, но Великий дракон смог найти выход из создавшейся ситуации, заключив сделку с родителями Рестана. Лайл влил в рот девушкам обычную воду. Касаться воды из озера не смог бы даже он, именно поэтому богиня спрятала его под присмотром Ройлского леса, подальше от любопытства живых. Айрис, заранее напитавшись силой, оставалось лишь в нужный момент направить свою магию в сторону Калии.
Прибывший Арисс Колт не знал, как реагировать на два пустых гроба. Принц долго не мог зайти в ворота храма, его тошнило от страха, но, собравшись и пройдя сквозь толпу, он ощутил еще большую тревогу.
— Ари? — послышался его удивленный голос, на который обернулись все, кроме Мирель. Он оглядел присутствующих, особого внимания удостоились Джаспер и ничего не понимающая в его объятиях Калия. Молча он пошел в сторону повисшей на его сестре Мирель, помог обеим подняться, после чего трепетно схватил их за руки и добавил: — Возвращаемся домой! — Арисс смерил тяжелым взглядом дернувшегося к ним Даррена. — Идешь с нами или какие-то проблемы?
— Нет. Никаких. Всегда хотел посетить вашу страну. — вздохнув, выдавил он, буквально недавно вернувшись домой. Будто у него был какой-то другой выбор и кто-то смог бы его сейчас остановить.
— Обе! Домой! Ничего не хочу знать! Если кто-то против, милости просим к нам в гости. Никого не принуждаю, никого не заставляю. — После этих слов Мира пыталась что-то вставить, но он гаркнул: — Кроме вас двоих! Никаких больше драконов, никаких секретов, никакой головной боли!
В то время как Даррен знакомился с королевской семьей и привыкал к жизни с Мирель в поместье Барлейн, Карлайл решал проблемы у эльфов. По новостям, долетающим до короля, все должно было закончиться вступлением на престол младшего принца Эйаса. Призывов старого бога больше быть было не должно. Арн четко дал понять, что в случае очередного его призыва даже упоминание об эльфах будет стерто, о чем Великий дракон должен был всем донести.
Где-то носился Лис, который впитал магию своей хозяйки и был огромных размеров. Никто не знал, когда он вернется к прежним параметрам и случится ли это вовсе, но теперь его уже нельзя было взять на руки, да и расходы на его жизнь возросли в геометрической прогрессии.
— Как же бесит! — Мирель без стука вошла в кабинет своего мужа, совершенно ни на что не обращая внимания. — Обними меня. Сейчас же! — Она распахнула руки и от раздражения не поднимала свой взгляд с пола.
Даррен занимал пост главы безопасности, который принял от своего отца спустя несколько лет после их с Мирой свадьбы. Он хотел сдержать лицо, пытаясь не показать никакого удивления перед своими сотрудниками, которые докладывали ему последние новости. Позади его жены стоял нервный помощник, не понимающий, что ему делать в такой ситуации. Смешок все же вырвался с его уст, стоило ему прижать Миру и взглядом указать остальным на выход.