Ничего, что в комнате было темно и стояла мертвенная тишина. Мы крепко-крепко прижались друг к другу и мечтали о нашей будущей жизни. О том, что мы будем готовить на обед. Мы решили, что обязательно нажарим много, много свиных шкварок и будем в горячее сало прямо макать хлеб и кушать, и еще мы решили побольше кушать лука. Питаться самыми дешевыми кашами, заправленными обильным количеством жареного лука, такого румяного, сочного, пропитанного маслом. Еще мы решили печь овсяные, перловые, ячневые, чечевичные блины и многое, многое другое.
Но хватит писать, а то у меня пальцы закоченели.
Сегодня отвезли наконец Аку. С нас как гора прямо свалилась. Все обошлось как нельзя лучше. Мертвых, после того как их оформляют, прямо сдают к носильщикам и сразу на грузовик и на Волково кладбище. К этому приемному пункту вереницей тянутся санки с покойниками. На иных санках два-три покойника. Да, много умирает народу.
Сегодня утром я пошла за хлебом четверть 8-ого. В булочной дом 28 хлеба не было. Я пошла в булочную за кино «Правда» и простояла в очереди на улице 1 1/2 часа. Но зато получила очень вкусный хлеб, совсем теплый, мягкий, душистый, так что как пришла, почти весь и съела с горячим чаем.
Потом мы отвезли Аку, и вот мы вернулись освобожденные от этой неприятной заботы.
А карточки-то Акины нам все-таки пришлось отдать. Иначе товарищ Яковлев отказывался оформлять труп. Очень обидно, но что же делать. Так надо.
Теперь мы с мамой имеем по 200 грамм хлеба в день. Может быть, ей удастся устроиться на работу и она получит рабочую карточку. Может быть, нам прибавят хлеба, а пока будет очень трудно. Но ничего, унывать не стоит. Не так страшен черт, как его малюют.
Положение наше с мамой очень тяжелое. До конца первой декады осталось еще 2 дня, а у нас в столовых ни на мою, ни на мамину карточку ничего больше не дают. Так что эти два дня должны питаться только той тарелкой супа, которая мне полагается. Правда, мы можем еще получить 3 мясные котлеты, но неизвестно еще, будут ли вообще котлеты.
Сегодня я выклянчила вторую тарелку супа, но завтра я уже не смогу это сделать. Совесть не позволит каждый день так клянчить.
Пришла из театра мама и принесла два стакана кофе, порцию желе и одну котлетку из конины. Мы с мамой сейчас выпьем кофе с желе, а вечером, часов в 5, съедим по тарелке супа, а котлетку оставим на завтра. Как-нибудь надо протянуть до конца 1-ой декады, а потом строго рассчитать все на 2-ую декаду.
Такая обида: сегодня я 3 часа стояла на улице в очереди за вином, и, когда до двери оставалось человек 8, вино кончилось. Зря я только измерзлась. У меня так замерзли ноги, что я шла домой и ревела. Стоять я больше не могла, я чувствовала, что если еще останусь стоять, то упаду и умру.
Наши каникулы продлены неизвестно до какого времени. Говорят, до 12-ого, а другие — до 16-ого.
В магазине ничего нет. Вот сегодня давали муку на 3-ью декаду. А у нас на 3-ью декаду не взято масло. Вот я слышала, в другом магазине вместо масла дали повидлу. Правда, это очень невыгодно, но, когда ничего нет, хоть что-нибудь получить.
Мы с мамой еще живы. Улучшения пока еще никакого нет. На сегодняшний день мы имеем 200 гр. хлеба, хлеб сегодня хороший, очень вкусный, хлеб мы получили сегодня без очереди. Также мы имеем говорящее радио, идущую воду.
Вчера мы с мамой после двух тарелок супа съели и ту котлетку, которую хотели оставить до сегодня. И как съели: по маленькому кусочку поджаривали на вилке на угольках. И, Боже мой, как это было вкусно. Это было такое наслаждение. Если сегодня мама принесет две мясные котлетки, мы опять будем наслаждаться.
6-ого января я была на елке в театре имени Горького{78}. Сперва был спектакль «Дворянское гнездо», затем обед, танцы вокруг елки, выступление артистов. На елке было очень весело, хорошо. Я очень осталась довольна.
Я немного опоздала, у входа я получила талончик с цифрой 3, розовый, и билет «балкон, 2-ой ярус, № 31». До антракта я сидела в партере, потом нашла свое место. В следующем антракте пошла в фойе. Здесь стояла красавица-елка, богато разукрашенная, сверкающая разноцветными лампочками. Музыка играла, вокруг елки кружились танцующие, сверху елку освещал цветной луч прожектора. Хлопали выстрелы хлопушек, обсыпая танцующих дождем конфетти, шуршали разноцветные ленты серпантина, опутывая присутствующих. Народу было так много, что я едва протолкалась и нашла своих ребят.
Когда начался следующий антракт, я, спускаясь по лестнице, встретила Леву Савченко.