Он, как это принято у мужчин, протянул Шейну руку, но тот оттолкнул ее и обнял его. Они, опять-таки по-мужски, похлопали друг друга по спине. Если взгляд Майкла на мгновение и вспыхнул алым, то Шейн этого не заметил.
— Будь осторожен, парень, — сказал он. — Эти университетские цыпочки… Они такие пылкие, знаешь ли. Не позволяй им затащить себя на какую-нибудь вечеринку. Держись!
— Ты тоже, — ответил Майкл. — И будь осторожен.
— Разъезжая в большой черной колымаге и явно играя роль обеденного блюда в городе, полном голодных вампиров? Да уж. Постараюсь держаться незаметно. Но вообще-то я серьезно.
— Я тоже.
Клер и Ева переглянулись.
— Что? — спросил Майкл.
— И это все? Такое, значит, прощание? — удивилась Ева.
— Что тебе не нравится?
Клер недоуменно посмотрела на Еву.
— По-моему, без клиффноутсов[5] мне не обойтись.
— Ну уж не так они сложны, чтобы тебе были нужны руководства.
— Чего вы ждете — цветистых стихов? — Шейн насмешливо фыркнул. — Мы обнялись. Ну и достаточно.
Улыбка Майкла угасла. Он посмотрел на Шейна, на Клер и задержал взгляд на Еве.
— Пусть с вами все будет хорошо. Я люблю вас, ребята.
— Взаимно, — сказал Шейн, что в его устах определенно звучало сентиментально.
Может, они еще поговорили бы, но один из стоящих вокруг вампиров с раздраженным и нетерпеливым видом похлопал Майкла по плечу и прошептал что-то, приблизив бледные губы к его уху.
— Пора отправляться. — Майкл крепко обнял Еву; в конце ему пришлось буквально отдирать ее от себя, — Не доверяй Оливеру.
— Можно подумать, я сама этого не знаю. — Голос Евы снова дрожал. — Майкл…
— Я люблю тебя. — Он поцеловал ее, быстро, но страстно. — До скорой встречи.
И он исчез в мгновение ока, прихватив с собой большинство вампиров. Сын мэра, Ричард Моррелл, — все еще в полицейской форме, правда помятой и в пятнах копоти, — последовал за ними во главе группы людей, двигаясь с более нормальной для человеческого восприятия скоростью.
Ева стояла с ошеломленным видом. Наконец она снова обрела дар речи.
— Неужели он только что сказал…
— Да, — с улыбкой подтвердила Клер, — Именно так.
— Потрясающе! Полагаю, в таком случае мне лучше остаться в живых.
Толпившиеся вокруг люди — сейчас их стало заметно меньше — расступились, пропуская Оливера. Второй самый крутой в городе вампир тоже снял свой маскарадный костюм и сейчас был одет во все черное, включая длинное черное кожаное пальто. Седые волосы он стянул на затылке. Вид у него был такой грозный, будто он исполнился намерения оторвать голову любому, вставшему на пути, все равно, человеку или вампиру.
— Ты! — рявкнул он, обращаясь к Еве. — Пошли.
Развернулся на пятках и зашагал прочь — совсем не тот Оливер, которого они знали, и уж точно не дружелюбный хозяин кафе. Никогда прежде, даже проявляя свою вампирскую сущность, он не выглядел настолько исполненным энергии и решимости. Очевидно, таким образом он стремился произвести впечатление на людей.
Ева проводила его негодующим взглядом.
— Да, похоже, это будет необычайно весело. Увидимся, отважная Клер.
— Увидимся.
Они в последний раз обнялись, подбадривая друг друга, и Ева удалилась, высоко держа голову.
«Сейчас, наверное, она плачет», — подумала Клер.
В такие моменты Ева чаще всего плакала. В отличие от нее Клер не могла плакать, даже когда вроде бы следовало — вот как сейчас. Чувство было такое, словно с уходом друзей одну за другой вырывали части ее самой, однако это породило лишь холод и пустоту внутри, но не слезы.
А теперь у нее вырывали не что-нибудь, а сердце — еще одна группа стоящих у двери крутых вампиров и людей нетерпеливо подзывала к себе Шейна. Он кивнул им, взял руки Клер в свои, заглянул в глаза.
«Скажи это», — подумала она.
Нет… нет. Он просто поцеловал ей руки, повернулся и ушел, унося с собой ее истекающее кровью сердце; конечно, образно говоря.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Однажды она уже собиралась сказать ему это, по телефону, но не успела — он отключился прежде, чем она произнесла заветные слова. Потом она говорила это в больнице, но тогда Шейн находился под действием болеутоляющих и ничего не воспринимал. И сейчас тоже ее не услышал — ушел слишком быстро.