– У тебя есть столько?
– Не совсем, но мы сошлись на…
– Дай ему все, что у тебя есть, все, – велела Сиона.
– Все что есть?
– Да, разве ты меня не слышишь? Все до последней монеты из твоего кошелька, – она поглядела в лицо музейному Свободному.
– Ты возьмешь то, что мы сейчас тебе заплатим.
Это был не вопрос, и старик понял ее правильно. Он завернул нож в тряпицу и передал ей.
Топри высыпал ему все монеты из своего кошелька, что-то про себя бормоча.
Сиона обратилась к музейному Свободному.
– Мы знаем, как тебя зовут. Ты Тийшар, помощник Гаруна Туонского. У тебя сознание сака, и я содрогаюсь, думая о том, во что превратились Свободные.
– Леди, мы все должны жить, – запротестовал он.
– А ты и не живешь, – ответила она. – Удались!
Тийшар повернулся и неторопливо засеменил прочь, крепко прижимая кошелек с деньгами к груди.
Воспоминание об этой ночи неуютно кололо ум Сионы, смотрящей, как Топри размахивает копией крисножа, выполняя их бунтарскую церемонию.
«Мы не лучше Тийшара», – думала она. «Копия – это хуже, чем ничего.» Топри взмахнул тупым лезвием над головой, близясь к завершению церемонии.
Сиона отвела от него взгляд и посмотрела на Найлу, сидевшую слева от нее. Найла сперва глядела в одну сторону, теперь в другую. Она уделяла особенное внимание новобранцам в задней части помещения. Найла не очень-то легко доверяла людям. Сиона наморщила нос, когда колыхание воздуха донесло до нее запах смазочных масел. Глубины Онна всегда пахли опасно механически! Она чихнула. И это помещение! Ей не нравилось место, выбранное для собрания. Оно легко могло стать ловушкой: если стражи перекроют внешние коридоры и пошлют внутрь вооруженный отряд, здесь будет то место, где и закончится их мятеж. Сиона стала вдвойне беспокойна, когда припомнила, что это помещение выбирал Топри.
«Одна из немногих ошибок Улота» – подумала она. Бедный погибший Улот одобрил принятие Топри в их ряды.
– Он один из мелких работников городского обслуживания, объяснил Улот. – Топри сможет найти для нас много полезных мест, где мы сможем собираться и накапливать вооружение.
Топри дошел почти до конца церемонии. Он положил нож в резной ящичек и поставил ящичек на пол перед собой.
– Мое лицо – моя мольба, – сказал он. Он повернулся к сидящим в комнате профилем, сначала в одну сторону, потом в другую.
– Я показываю вам свое лицо, чтобы вы могли всюду меня узнать и знать, что я один из вас.
«Дурацкая церемония», – подумала Сиона.
Но она не осмелилась нарушить устоявшийся ритуал. И когда Топри вытащил из кармана маску черного газа и надел ее на голову, она тоже вытащила и напялила свою. Все в помещении сделали то же самое. Теперь по комнате прошло шевеление. Большинство находящихся здесь были оповещены о том, что Топри привел особого посетителя. Сиона завязала тесемки своей маски на затылке. Ей очень хотелось увидеть этого посетителя.
Топри подошел к единственной двери помещения. Раздался перестук и поднялась легкая суматоха, когда все встали, складывая стулья и составляя их у противоположной к двери стены. По сигналу от Сионы, Топри постучал три раза по дверной панели, дождался, когда стукнули два раза в ответ, а затем постучал четыре раза.
Дверь открылась, и в комнату скользнул высокий человек в темно-коричневой официальной фуфайке. На нем не было маски, лицо его было всем открыто, худое и высокомерное, с узкими губами и тонким, как бритва носом, темно-карие глаза прятались глубоко под кустистыми бровями. Большинство находящихся в комнате узнали его. – Друзья мои, – сказал Топри, представляю вам Йо Кобата, икшианского посла.
– Бывшего посла, – сказал Кобат. Голос его был грудным и жестко контролируемым. Он прислонился к стене, лицом к одетым в маски людям. – Сегодня днем я получил приказ от нашего Бога Императора – покинуть Ракис, поскольку подвергнут им опале.
– Почему?
Сиона выстрелила в него этим вопросом, откинув в сторону все формальности.
Кобат дернул головой, быстро поглядел вокруг и остановил свой взгляд на ее замаскированном лице.
– Была предпринята попытка покушения на Бога Императора, он проследил оружие до меня.
Товарищи Сионы отстранились, открыв пространство между ней и бывшим послом, ясно давая понять, что они уступают ей все ведение разговора.
– Тогда почему он тебя не убил? – требовательно вопросила она.
– Я думаю, этим он меня уведомляет, что я недостоин быть убитым. А может быть, я ему нужен как посыльный: со мной он отправляет послание на Икс.
– Какое послание? – Сиона прошла мимо расступившихся людей и остановилась в двух шагах от Кобата. По тому, как внимательно он взглянул на ее тело, она поняла, что сексуально будоражит его.
– Ты дочь Монео, – сказал он.
Беззвучное напряжение прокатилось по комнате. Как это он догадался, как это он ее опознал? Кого еще он мог здесь опознать? Кобат выглядел отнюдь не дураком. Зачем он это сделал?
– Твое тело, твой голос и твои манеры хорошо известны здесь в Онне, – сказал он. – Так что глупо тебе носить маску.
Она сорвала маску с головы и улыбнулась ему.
– Согласна. А теперь, ответь на мой вопрос.
Сиона услышала, как Найла подошла к ней слева совсем близко, еще два помощника, выбранные Найлой, встали рядом с ней. Сиона увидела, что Кобат теперь осознал происходящее – он умрет, если не сумеет ответить на ее вопросы так, что это сочтут удовлетворительным. Он не утратил жесткого контроля над своим голосом, но заговорил медленнее, выбирая слова более осторожно.