Выбрать главу

Давайте вкратце рассмотрим историю Исхода, держа в Уме таблицу, представленную на предыдущей странице. Как и в повествовании о потопе, в истории Исхода тоже используется язык творения. В Исх. 14:21,22 сказано: «И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды. И пошли сыны Израилевы среди моря по суше: воды же были им стеною по правую и по левую сторону». Вам не кажется знакомым образный ряд, приведенный в этом отрывке? В очередной раз мы видим хаотичные воды и обрушившийся на них ветер (ср. Быт. 1:2; 8:1). Бог снова разделяет воды (ср. Быт. 1), образуя сушу. Автор 14–й главы Исхода использует специфическую терминологию творения и потопа, чтобы описать величественное деяние могущественного Бога, Который таким образом спас Израиль от египетского войска (эта история хорошо известна в популярной культуре благодаря таким блокбастерам, как Десять заповедей и Принц Египта).

Итак, описание Исхода явно выстроено по образцу творения и потопа. Но есть в нем одна интересная особенность. Хаотические воды больше не покрывают всю землю. На самом деле история начинается с «духовного хаоса» — народ оказался в рабстве. Далее библейский автор описывает переход через Чермное море на языке потопа и первоначального творения. Теперь Писание заменяет владычество Адама и Ноя над животными владычеством израильтян над Ханааном, землей обетованной. Вместо образа Божьего Писание говорит о «первенце» Божьем (Исх. 4:22). Так что Израиль становится вторым Адамом, заняв место Адама в первоначальном творении. В Книге Бытие за сотворением сразу же следует создание женщины, а здесь Бог творит целый народ.

Если проводить сравнение дальше, то ханаанская земля соответствует Едемскому саду. В этом саду было дерево жизни, а в пустыне Божий народ питался небесной манной. Как в Едеме змей испытывал Адаму и Еву, так и в пустыне израильтяне прошли испытание змеем. И, конечно, же нельзя забывать о завете, заключенном с ними на горе Синай.

Образец, которого придерживается Бог, спасая людей

Теперь мы можем собрать воедино общую картину — тот образец, которого придерживается Бог, когда спасает людей. Обратившись к приведенной ниже таблице, мы отчетливо увидим взаимосвязь между тремя деяниями Бога: творением, потопом и исходом. Это еще одно для нас напоминание о Божьем постоянстве: когда Он действует, все Его деяния в полной мере соответствуют Его характеру и Его завету. Его прежние дела становятся образцом, или моделью, для всех последующих.

Внимательный взгляд на эту таблицу свидетельствует, однако, о том, что совпадения есть, но не полные. Бог постоянен в Своих деяниях, но не бездумен; Его последовательность не сродни навязчивой идее. Он вовсе не аутист, который упорно делает или твердит одно и то же, одно и то же. Для кого–то подобный образ действий и есть настоящее постоянство, но он едва ли может принести какую–то практическую пользу. Бог не таков, и Ему нет нужды повторять в точности то, что уже было когда–то Им сделано. Безусловно, Божий характер и Его завет накладывают определенные ограничения на Его действия, но Он не копирует слепо Свои прежние свершения.

Исход демонстрирует целый ряд новых черт. К примеру, рождение Моисея и опасности, которым он подвергался в младенчестве, не имеют параллелей в повествованиях о творении и потопе. Однако происшедшее с Моисеем стало прецедентом для будущих деяний Божьих, к которым мы обратимся по ходу нашего исследования. Таким образом, хоть Бог и постоянен, Он не зажат в рамках прежних моделей и образцов поведения. Он вполне может обогащать их новыми элементами.

Что еще стоит отметить в этом образце, так это то, что исход наполняет его духовным содержанием. В этот раз весь мир не был покрыт водой, но был погружен в духовный хаос, потому что у Бога не было Своего народа. Он призвал Авраама, но его потомки Ему не принадлежали. Ими владел фараон. С духовной точки зрения мир вернулся к тому, что было до потопа, поэтому Богу пришлось как бы творить все заново. Поэтому образец, которого Он придерживается в Своих действиях, не всегда буквален — он может быть также духовным или фигуральным.