Выбрать главу

Хотя, если честно, разглядывать там особенно и нечего было. Обстановка, почти как в казарме. Две кровати — одна у окна, другая сбоку от двери — две тумбочки, два стула. Да еще шкаф у стенки, ну, та-'кой старорежимный полированный, с перекошенными дверцами. Куда я и зашвырнула свою сумку, попутно отметив, что гардероб моей соседки по скромному жилищу всего-то платьем да кофтой представлен. А также стоптанными шлепанцами под кроватью.

А больше о поварихе Антонине в этой казенной комнате ничего не напоминало. Хотя нет. Имелась еще фотография какой-то лупоглазой девицы на тумбочке возле поварихиной кровати. Да патрончик дешевой губнушки на подоконнике.

Что касается вида из окна, то он меня не вдохновил. Поскольку выходило оно на задний двор с гаражами и прочими хозяйственными постройками. Короче, Гарлем он и в Кондратове Гарлем. Не поверите, но мне даже как будто свою предшественницу Лизу немного жалко стало. А может, во мне классовая солидарность с нею проснулась? Короче, называйте, как хотите, но в шкуре горничной не больно-то уютно.

И так мне вдруг, доложу я вам, взгрустнулось, что словами не передать. В общем, села я на кровать, на которой мне будущую ночь коротать предстояло, и стала тосковать по всем по очереди, начиная с Туськи и кончая котом-матрасом. Того гляди, и всплакнула бы, не сбей меня с настроения зазвонивший в моей засунутой в шкаф сумке телефон.

Конечно же, это была Марго. Интересовалась моей кротовой участью.

Ну, я вкратце ей все изложила. Про «теплый» прием бывшей парикмахерши, про Банный Лист и про каторгу, на которую она, Марго, меня ради своей сомнительной племянницы отрядила.

Учти, = предупредила я ее, — ты там, как хочешь, а я здесь долго не продержусь.

— Да кто ж тебя заставляет-то долго, — залебезила в трубке Марго. — Может, все к вечеру уже и выяснится…

— Ага, если я до него доживу, — пробурчала я и дала отбой, предварительно условившись, в какое время выйду на связь в следующий раз.

Отключила мобилу, запихнула ее обратно в сумку и с размаху на отведенную мне кровать плюх-нулсь, чтобы, так сказать, опробовать в действии, а заодно передохнуть перед барщиной, а то еще не известно, когда теперь полежать доведется. Эх, заэк-сплуатируют меня, бедную, как пить дать, заэк-сплуатируют, подумала я и стала, незаметно для себя, в приятную дрему погружаться.

Но все испортила Банный Лист, браво гаркнувшая из коридора:

— Ну что, устроились?

С перепугу я так резко вскочила с кровати, что платье горничной по швам затрещало, а с ворота верхняя пуговица отскочила и — прямиком под кровать кухарки Тони. А поскольку мне было сторого-настрого приказано свою униформу, как зеницу, ока беречь, я была вынуждена опуститься на колени и рукой под повари-хиной кроватью пошарить. Однако ничего кроме растоптанных тапок под ней не обнаружила.

А тут и Банный Лист подоспела.

— Начнем с плинтусов, — бодро распорядилась она, возникнув в дверном проеме.

— С плинтусов, так с плинтусов, — буркнула я недовольно и с обреченным видом за своей новой начальницей поплелась, которая стала меня чуть ли не носом в каждый угол тыкать, демонстрируя якобы скопившуюся в них пыль.

— Лестницу и коридор нужно особенно тщательно, — зудела она, как навозная муха, — и обязательно с моющим средством. А главное, помните, у вас испытательный срок!

— Как же, забудешь такое! — фыркнула я, но, скорее всего, Банный Лист моих слов не расслышала.

Их заглушили оживленные голоса где-то в холле. Мужской и женский. Оба очень пронзительные, если не сказать визгливые.

На желчной физиономии Банного Листа сразу отразилось неудовольствие, а уже через минуту я увидела эту парочку нарушителей спокойствия. Состоявшую из молодой заносчивой бабенки в лохматой лисьей дохе и длинновязого шатена со смазливым, но несколько потасканным лицом.

— Ну, вот мы и у цели, Макс! — громким фальшивым тоном плохого диктора объявила бабенка в лисе и по-хозяйски устремилась вверх по лестнице, не обратив на нас Банным Листом ни малейшего внимания. — Чувствуешь, какая тут аура? Чувствуешь?!

А поскакавший за ней вприпрыжку Макс усиленно завертел головой, озабоченно щелкая языком и повторяя:

— Да, аура здесь нездоровая… Совсем нездоровая аура…

Очень скоро они скрылись из виду в недрах хозяйских покоев, но до нас с Банным Листом все еще долетали реплики бесцеремонной и крикливой особы в лисьей дохе:

Вика! Ты где? Кого я тебе привела! Макса! Специалиста по эрогенным зонам… То есть, по патогенным… Ну, помнишь, я тебе про него рассказывала? Да, между прочим, он сразу заметил, что у вас тут с аурой непорядок. Вот… А я тебе что говорила?…