Иль, может, и тогда упрямо,
Всё потеряв, ты скажешь: «нет»?..
Итак, венец иль злая яма:
Решай сама! — Ответ! Ответ!
«Познал тоску я слишком рано…»
Познал тоску я слишком рано,
Почти ребёнок был боец;
В чаду кровавого тумана
Меня манил святой венец.
Когда я шёл уже к победам,
Не замечая ран внутри, —
Всё стало вдруг кошмарным бредом.
И загасил я алтари.
Увидел я, что я бессилен
Вернуть поток ушедших дней;
Холодный сумрак был могилен,
А сердце — камня тяжелей.
Не верил я ни снам, ни встречам;
Оставил Бога; бросил, бой. —
И сразу стало жить мне нечем,
И стыдно было пред собой.
Но ты пришла. Как сердце ждало
Тебя давно, давно, давно…
Ах, ты на Вечность опоздала,
И мне ожить не суждено.
То рано всё, — то всё так поздно:
Я не ропщу, но как мне жаль…
О, сон мой юный, сон мой звёздный!
О, предзакатная печаль!..
Ты тоже бурей злою смята:
Твоя душа — в моём плену…
О, круг железный без возврата,
О, жизни цепь! Звено к звену!..
Пускай! — но сон мой вещий зорок:
Я здесь тоске тебя отдам,
Но в небесах, где гаснет морок,
Где Время стёрто, — радость там!
Что поздно там и что там рано?..
Господь, веди же: я готов! —
Но как люблю я боль обмана,
И как мне жаль земных цветов…
«Что ж? вы ошиблись? — мечта увлекла вас красивым обманом?..»
Что ж? вы ошиблись? — мечта увлекла вас красивым обманом? —
Спорить с судьбой не хочу: может быть, что она суждена нам.
Что вам сказать на прощание? В радостном сне, наяву ли
Мы искрометными звёздами в жизни друг другу сверкнули.
Вы улетите вперед, не жалея изменчивых теней, —
Ваша любовь была сказкой или просто мечтою весенней;
Мне в моем будущем… нет, ничего не скажу, но поверьте,
Этой последней и первой любви жить, не ведая Смерти!
К небу меня поведет она прочь от земли и печали!
Сможете ль вы так любить? вас полюбят ли так? о, едва ли…
Что ж, вспоминайте мой раненый взор, мои песни и речи…
Как благодарен я Богу и вам за удар нашей встречи!
Но не хочу вас печалить… Слеза не скользнёт по ланите.
Господи, как тяжело мне. Молчанье. Целую. Простите…
«Я смял вас, милые цветы…»
Я смял вас, милые цветы
И отдал грёзам дань я:
В страданьи меньше красоты,
Чем в красоте страданья…
Сгорело всё. Лишь чад и дым,
И в пепле жуткий шорох.
Всю жизнь я буду молодым,
С печалью в светлых взорах…
Я вдаль уйду. Уйдешь и ты, —
Сулит Господь скитанья:
В страданьи меньше красоты,
Чем в красоте страданья…
«Тебя любить — облечься схимою…»
Тебя любить — облечься схимою,
Твои объятья — власяница;
Ты — Купина Неопалимая,
Ты лишь святому можешь сниться.
Ты не идешь дорогой тленною,
Тобою звёзды лишь владели,
В тебе, как в зеркале, Вселенная,
Ее таинственные цели.
Тебе не жить в земной обители,
Тебя не тронет страсти жало…
Такие очи Бога видели,
Такое сердце Вечность знало…
«Дорогая моя, не грусти…»
Дорогая моя, не грусти,
Что внезапная осень пришла,
Что твой садик успел отцвести,
Что у солнца так мало тепла.
Ты ведь можешь еще вспоминать
Про счастливый и радостный год
И надеждою жить, что опять
Лето милое в садик придёт.
Я-ж давно, я навеки погас,
В хладной памяти нет ни листка…
Только дума, что скоро, сейчас
Я умру… О, какая тоска!
«"Прощай… прощай…" уста шептали…»
«Прощай… прощай…» уста шептали,
Я не подал тебе руки;
А сердце из холодной стали
Тобой разбито на куски.