Лейтенант ахнул — ни фига себе! — едва успел пригнуть голову, свалился в люк и прохрипел:
— Назад!
Коренастый сержант Зуев матерился, поносил последними словами механика-водителя Долганя, а тот рвал рычаг переключения передач. Бронетранспортер закатился обратно в переулок. Зубы водителя, не избалованного участием в боевых операциях, выбивали чечетку.
— Смотрите, товарищ лейтенант, как вставило нашему Долганю. Ну ничего, будем считать, обстрелялись.
— Чего таращишься? — огрызнулся Долгань, кусая губы. — Поделиться ощущениями?
— Что это было, бойцы? — прохрипел оглушенный лейтенант, выбивая звон из ушей.
— Природный ум, товарищ лейтенант. — Сержант по-отечески похлопал механика по затылку. — Куда же ты лезешь, дорогой? Жить надоело?
— А я знал? — возмутился Долгань. — Мне кто-нибудь сказал?
— А головой поработать? — зашипел Волгин.
— А он не дятел — головой работать. — Зуев хмыкнул. — Да все путем, товарищ лейтенант, все живы и улыбаются. Будем считать, что отработали в тестовом режиме.
— К машине! — распорядился Волгин, передергивая затвор автомата. — И под пули не лезть раньше времени. Вот же идиоты! — чертыхнулся он неизвестно в чей адрес. — Не могли популярно описать, что за хрень тут происходит.
Над окраиной Бурная зависли грохот и ругань. За оградой хохотали боевики Хатиева, временами разряжались автоматными очередями. Из «Мухи» больше не стреляли — хорошего помаленьку. Из переулка напротив, сотрясая округу адским грохотом, выбрался строительный экскаватор, перегородил дорогу позади изувеченных «Жигулей» — видимо, для верности. Водитель спрыгнул с безопасной стороны и засеменил обратно в переулок, прикрывая голову руками.
— Не штурмовать! — надрывался капитан Данаев, пробираясь к транспортеру вдоль забора. — Приказ из Махачкалы! Блокировать дом, ждать, вести переговоры! У бандитов много заложников!
— Да больно надо. — Сержант Зуев пожал плечами, выбил сигарету из пачки.
— Лейтенант, почему вас так мало? — Данаев спрятался за броню и вздохнул: — Где армия, где спецназ?
— Скажите спасибо, что хоть мы здесь, — огрызнулся Волгин.
Легкий беспорядок в Вооруженных силах Российской Федерации никто не отменял. На момент прихода «молнии» о боевиках в Бурнае часть практически в полном составе выдвинулась на маневры в соседний район. В батальоне остались два бронетранспортера, один из которых был хронически неисправен.
«Подтянется спецназ, — проинформировали из штаба. — Но и вы окажите посильное содействие».
— Нас мало, но мы в тельняшках, — похвастался сержант Зуев, но его не поняли.
Оценив ситуацию, лейтенант Волгин связался с непосредственным начальником полковником Шамаевым, доложил обстановку.
— От меня-то ты что хочешь, лейтенант? — огрызнулся тот, заваленный крайне важными делами. — Действуй по обстановке, береги людей, не проявляй бестолковую инициативу. Если считаешь, что ваше присутствие там не нужно, чешите обратно. Да, забыл тебе сказать, мне звонили из штаба бригады оперативного назначения. В Бурнай направляется усиленная группа из девятого отряда спецназа внутренних войск. Скоро будут. Это профессионалы. Постарайся с ними подружиться и наладить взаимодействие.
Группа девятого отряда специального назначения «Вихрь» прибыла в Бурнай на камуфлированном джипе около четырех часов утра, когда небо на востоке уже начинало голубеть, а ночь неохотно отступала на запад. Информация об усиленной группе оказалась несколько преувеличенной — приехали только шестеро. Но смотрелись бойцы внушительно. Все в защитных шлемах с забралами, спортивные, решительные.
— Как дела, пехота? — спросил у Волгина русоволосый прапорщик, извлекая из-под сиденья многоразовый гранатомет «РПГ-7».
— Стабильно хреново, — ответил тот.
— Докладывай, лейтенант, что тут стряслось? — буркнул коренастый майор Юрий Васильев, командир боевой группы.
— Ночная жизнь в разгаре? — осведомился подтянутый, коротко стриженный голубоглазый капитан Сергей Гайдук, заместитель Васильева.
— Стреляют. — Лейтенант пожал плечами.
Из дома как раз простучала автоматная очередь. Она сопровождалась потоком слов, недавно запрещенных в российском государстве.
— Сквернословы какие! — прокомментировал русоволосый прапорщик Бредов. — Ограничимся штрафом, командир?