— Выходить всё равно придётся. — Паша обернулся к Артёму — Крепче рюкзак держи, или отдай мне.
— Сам понесу. — Артём закинул рюкзак на плечи — Пошли, ещё подумает, что мы испугались.
«И не ошибётся» — подумал Паша, но первым пошёл к калитке.
— Доброго вечера вам, добрые люди! — Поздоровался незнакомец, когда они вышли с кладбища и поравнялись с ним.
Ребята промолчали, никто ему не ответил. Паша не замедлил шаг, ребята от него не отставали. Фигура в плаще обогнала их и преградила дорогу. Незнакомец не открывал лицо, и только тёмные его глаза хищно блестели между складками толстого плаща. Он внимательно оглядел всех и сказал:
— Неурочное время вы выбрали, чтобы посещать здешних жильцов.
Наконец Паша собрался с духом и ответил:
— Так и Вы тоже сейчас здесь в неурочное время, Никанор Вальдемарович.
— А мне здесь самое место. — Он откинул плащ, и ребята вздрогнули, увидев полусгнивший труп с лохмотьями жёлтой сухой кожи — Ну что примолкли? Страшно?
— А что тут страшного? — Ответил Паша, весь похолодев от ужаса — Что Вам в могиле-то не лежится?
— Вот, не лежится. — Он протянул к Артёму руку, показывая на рюкзак — Дай-ка сюда, парень, вот это. Это моё.
Паша встал перед Артёмом и вытянул перед собой сапёрную лопатку, словно шпагу. Никанор Вальдемарович отступил на шаг. Паша, уже немного придя в себя, сказал ему:
— Может это и Ваше, да только оно Вам сейчас без надобности. Вы ведь прячете чужую вещь, не отдаёте её настоящим хозяевам, вот и мы Вам не отдадим это. Пошли ребята, нам пора.
— Э, не спешите! — Зашипел Никанор Вальдемарович, снова закутавшись в плащ — Предлагаю обмен. Вы мне сейчас отдаёте моё. — Он замолчал.
— А Вы нам бусину? — Спросил Паша.
Никанор Вальдемарович засмеялся лающим смехом и ответил, понизив голос до зловещего шёпота:
— А я вас отпущу домой, к мамке.
— Да что это за обмен? Мы и так, когда сделаем все дела, домой вернёмся. — Паша отвечал, но в животе у него образовался неприятный холодок. Он видел, как со всех сторон к ним скользят длинные тени — Честно будет, если Вы нам бусинку отдадите.
Никанор Вальдемарович раскинул руки, и воздух задрожал от ринувшихся со всех сторон к нему тёмных пятен. Долетая до его рук, пятна растягивались и наматывались на них. Они пульсировали, словно накачивали в него воздух. Никанор Вальдемарович стал увеличиваться в объёмах во все стороны, плащ соскользнул с него, и ребята снова увидели обтянутую рваной плотью фигуру. Тело его дрожало, обрастая прямо на глазах серой шкурой, глаза вспыхнули красноватым зловещим светом, нижняя челюсть выдвинулась вперёд, шея удлинилась настолько, что он головою резко сделал выпад к Артёму, и вцепился зубами в его рюкзак. Артём от неожиданности отшатнулся, и, не удержав равновесие, повалился на спину. Но он не упал, так как Никанор Вальдемарович уже поднимал рюкзак вверх, крепко вцепившись в него своими длинными жёлтыми зубами. Он несколько раз тряхнул рюкзаком, пытаясь отцепить от него Артёма, но Артём схватился за лямки руками, не отпуская рюкзак.
Паша подскочил к Артёму и схватил рюкзак с другой стороны, почти одновременно с ним за рюкзак ухватился Коля, и они оба повисли на нём. Паша чувствовал, что рюкзак хоть и медленно, но всё равно поднимается вверх. В правой руке у него была лопата, поэтому он, размахнувшись, воткнул её острое лезвие в оскаленную пасть Никанора. Зубы у того заскрежетали, столкнувшись с металлом, и Паша ещё сильнее вдавил лопату ему в пасть. Никанор взвыл, и челюсти его разжались. Артём, с освободившимся от хватки Никанора рюкзаком, полетел вниз, Паша с Колей за ним. Почувствовав под ногами твёрдую почву, Паша крикнул ребятам:
— Бежим! Оля, не отставай!
Не медля ни минуты, ребята побежали от скрючившегося и державшегося за рот обеими руками Никанора. Часть тёмных теней отцепились от Никанора, и поползли за ними. Вся дорога перед ребятами стала чёрной от ползущих вокруг них теней. Паша сначала перепрыгивал через них, но потом бежал прямо по ним, чувствуя холод и дрожание под ногами. Он увидел, что Оля отстаёт, схватил её за руку и потащил за собой. Бегущий впереди Артём вдруг резко остановился.
— Это что там? — Закричал он и показал рукой впереди себя.
Прямо перед ними дорога, по которой они бежали, круто уходила вниз, в сияющий чёрный провал. Из глубины провала поднимался дым, едкий и густой. А позади них опять послышался сухой лающий смех Никанора. Дым из бездны клубился всё быстрее и быстрее, вырываясь с огромной скоростью из чёрного зева, становился плотным и заполнял пространство слева и справа от дороги. С обеих сторон дороги выросли серые стены, уходящие высоко в небо. Паша стукнул лопатой по одной из стен, но дым стал твёрдым, словно гранит, и лопата со звоном высекла несколько искр из камня.