Выбрать главу

Говорит публицист Хаим Соколин :

«Еврейский народ имеет больше исторических прав на этот клочок земли, чем американцы, канадцы и австралийцы на территории своих государств. Больше, чем Англия на Северную Ирландию и Шотландию. Больше, чем выходцы из Испании и Португалии на территорию Южной Америки. Больше, чем Россия на Кавказ, Сахалин и Курильские острова.»

А вот что пишет журналист Александр Майстровой в своей работе «Евреи на святой земле». По его словам, реакция арабского (и исламского вообще) мира на решение правительства внести Пещеру праотцев (Меарат-ха-махпела) в Хевроне и могилу Рахели в список памятников еврейского исторического и культурного наследия «Морешет» в очередной раз обнажила подлинную суть арабо-израильского конфликта, который на самом деле является начальным этапом джихада – священной войны против неверных, объявленной арабами иудеям и всему цивилизованному миру.

Любой конфликт разрешим, если враждующие стороны признают право друг друга на существование. Он становится неразрешимым в принципе, если одна из сторон отказывается признавать другую. Как бы трудны ни были ключевые вопросы о границах, статусе Иерусалима и беженцах, здесь можно найти компромисс. Но только в том случае, если признать за евреями право жить на этой земле.

Арабы этого права не признают. Вся их политика, стратегия, идеология сводится к тому, чтобы лишить евреев какой-либо связи с Землей Израиля, виртуально, а потом физически вычеркнуть их из истории. У евреев нет древностей, нет святых мест, нет прошлого. Значит, у них нет никакого права на эту землю и, логически, – на само существование.

Это геноцидальный подход, но он характерен для ислама.

Известный бельгийский востоковед Конрад Эльст в своем исследовании «Negationism in India: Concealing the Record of Islam» пишет: «Во всех завоеванных странах на месте местных культов ислам устанавливал мечети. В Иране более не осталось древних памятников зороастризму и манихейству. В Центральной Азии более нет буддистских святынь. В северных районах Индии практически не осталось индуистских храмов, переживших мусульманское владычество (здесь были разрушены десять тысяч храмов!!!). На их месте выросли мечети.»

Та же политика осуществляется сегодня в отношении евреев, а невежественность, бездуховность и лицемерие западного мира облегчает эту задачу.

Иерусалим никогда не был святым для мусульманского мира городом. Утверждение о том, что это «третья святыня ислама», появилось в тридцатых годах прошлого столетия, а глашатаем его был печально известный великий муфтий Иерусалима Хадж Амин аль-Хусейни, стремившийся разжечь религиозный фанатизм среди апатичного местного населения. Но мы еще о нем поговорим попозже и поподробнее.

До этого арабские историки и ученые ссылались на Иерусалим и, прежде всего, Храмовую гору, как исключительно еврейскую святыню. В тринадцатом веке арабский историк Якут писал: «Мекка – святой город для мусульман; Иерусалим – святой город евреев».

Д-р Манфред Лехман пишет, что на Храмовой горе «воины торжествующего полумесяца» поступили так же, как они поступали повсюду: уничтожали местные символы веры и заменяли их своими. Когда халиф Омар вступил в Иерусалим, на Храмовой горе была одна религиозная святыня, и называлась она… Церковь святой Марии Юстинианы, возведенная византийцами. Халиф Абд эль-Малик построил здесь «Купол над скалой» (ошибочно называемый «мечетью Омара»), а через двадцать лет его сын Абд эль-Вахд перестроил Церковь святой Марии, превратив ее в мечеть «Эль-Акса».

«Сам пророк Мухаммад категорически запрещал молиться в сторону Иерусалима. Молитва в сторону Иерусалима признавалась только несколько месяцев, пока он пытался убедить евреев принять ислам. Иерусалим никогда не был святым местом для мусульман», – пишет Лехман. Миф о том, что Иерусалим является «третьей святыней» ислама, откуда, согласно преданию, Мухаммад совершил мистическое восхождение на небо, стал активно насаждаться после 1967 г. Нынешнее арабское название Иерусалима – Аль-Кудс – является аббревиатурой арабского названия, которое сохранялось еще в прошлом столетии: «Бет аль-Макдес». Нет нужды проводить лингвистические исследования, дабы убедиться: «Бет аль-Макдес» является ни чем иным, как Бейт-ха-Микдаш (т. е. «Храм» на иврите).

полную версию книги