Воронок помрачнел: не было Юры Ермолаева, самого рассеянного. Стали гадать, где Юра.
— Перепутал час…
— День…
— Год…
— Век…
Последнее было наиболее вероятным. Юре надо было родиться век назад. В помещичьей семье. И расти при персональном слуге, приставленном к нему для счета времени. Или родиться веком позже и все заботы о себе возложить на робота. Завел на сутки, на два дня, на год вперед и спокоен, уверен: никуда никогда не опоздаешь — ни поесть, ни поспать, ни на уроки, ни на сбор.
Семье и отряду в какой-то степени удавалось заменять Юре робота, но только в том случае, когда он был на виду. «Юра, пора обедать» — и он садился за стол. «Юра, сегодня сбор» — и он шел на сбор. Но стоило «роботу» выпустить Юру из виду и — пиши пропало. Юрины часы давали задний ход, и он всюду опаздывал.
— Нет Юры Ермолаева, — сказал Воронок.
— Ясно, — сказал Егор Егорович, отлично изучивший всех ребят зоны, — размышляет о виденном.
Это не было шуткой. Это было точно так. Стоило Юре столкнуться с мало-мальски необъяснимым явлением, и он останавливался как вкопанный, мучительно размышляя, почему так: ветер дует в одну сторону, а облако плывет в другую?
Сбор начали без Юры Ермолаева. Егор Егорович был не один. Рядом с ним, худой и жилистый, сидел участковый, дядя Толя. Все в нем поражало воображение ребят. Дядя Толя видит в темноте… Кто пустил, не известно, но поверили все. Человек от кого произошел? От животных. Кошка — животное. Видит в темноте. Почему бы и дяде Толе не видеть? По наследству.
Дяде Толе лучше не врать. Генка Юровец запустил раз змея. А тот в чужом саду упал, на яблоню. Генка Юровец залез и добром попросил: «Отдай». Но яблоня, как в сказке, попалась строптивая. Отдам, отвечает, если моих плодов отведаешь. Генка Юровец, грешный человек, не устоял перед соблазном. Хозяева пожаловались участковому. Дядя Толя побывал на месте происшествия, подергал носом и сказал:
— Что упало, то пропало. А больше пропадать не будет.
Встретив Генку Юровца со змеем, подергал носом и сказал:
— Трудная работа.
— Вы о чем? — спросил Генка Юровец, как можно смелей глядя в глаза участковому.
— О змее, — вздохнул участковый. — Трудная работа за сладкими яблоками летать.
Генка Юровец рот разинул от удивления: откуда знает, никто ведь не видел, как он в чужой сад лазил? От удивления признался: да, лазил. И пустил легенду. У дяди Толи в носу «детектор лжи», лучше американского. Подергает дядя Толя носом, и готово, тайна преступления раскрыта. О каком «преступлении» в данном случае идет речь, умолчал. Ничего не мог сказать также о принципе действия «детектора лжи». А принцип был прост: машинное масло, которым пропах Генка Юровец, вечно возившийся со всякими механизмами.
Так и жил дядя Толя, участковый, обрастая легендами и сам не подозревая о своем могуществе.
Когда комната набилась, Егор Егорович скомандовал:
— Садись!
И все плюхнулись, где стояли, распихивая друг друга локтями. Уселись и замолчали. Дядя Толя расстегнул китель и достал из бокового кармана фотографию. Пустил по рукам и спросил:
— Кто знает этого гражданина?
Лес рук вырос:
— Я…
— Мы…
— Все…
Егор Егорович вызвал Сашу Павлова. Саша, стыдясь того, что было («арбузы проклятые»), как под пыткой, выдавливая слова, рассказал о встречах своих с Мацуком.
— Все? — спросил участковый и посмотрел на потолок, словно ему, потолку, а не Саше Павлову был адресован вопрос.
Ребята тоже посмотрели на потолок. Егор Егорович усмехнулся. В его время, бывало, спрашивали у собеседника: «Откуда взял?» И сами за рассказчика отвечали: «С потолка». В его время потолки оклеивали газетами. А в газетах чего только не было! Выдумывать не надо, «бери с потолка» и валяй, передавай дальше. Увы, теперь потолки не оклеивают газетами и «взять» с них нечего. Однако привычка смотреть на потолок сохранилась.
— Все? — переспросил участковый и в упор посмотрел на Сашу Павлова.
Вот теперь вопрос достиг цели. Саша Павлов вспомнил о «детекторе лжи», которым владел дядя Толя, участковый, и решил, что запираться бесполезно. Милиционер все равно все узнает. Он стал рассказывать.
Как-то вечером, дежуря на вокзале («пионерский патруль порядка»), они встретили Мацука. Он ходил по перрону и, видимо, ждал поезда. Скорый прибыл. Мацук подошел к пассажиру, вышедшему из вагона, и попросил у него прикурить. Пока прикуривал, незаметно для всех, но не для «пионерского патруля порядка», обменялся с пассажиром маленькими чемоданчиками. Придя домой, Мацук открыл чемоданчик и вывалил оттуда кучу денег…