Они провели прекрасные десять дней, разъезжая по достопримечательностям, в том числе в близлежащей Франции и Австрии, неоднократно «отрывались» в прекрасном термальном комплексе, представляющем собой по сути аквапарк, и даже вечерами поиграли в знаменитом казино. Но Олег знал — как только он уедет, отец затоскует и даже заботы о Кирилле не дадут ему полного душевного равновесия. Та размеренная, «растительная», как называл ее отец, жизнь была ему вообще-то несвойственна — из него била энергия, которую надо было куда-то направить.
— Пап, пора бы тебе каким-нибудь делом заняться — рановато ты в пенсионеры прешься, — высказал Олег свои сомнения, — как насчет того, чтобы заработать рубль, а лучше два, а лучше доллар, а?
— А какие есть предложения? Большинство русских, приехавших сюда, пытаются сделать простой совковый бизнес: здесь что-нибудь купить, в России втридорога продать. Еще очень популярным является туристический бизнес — принимать здесь туристов из России и отправлять немцев за «матрешками» в Кремль. Меня это не зажигает!
— Ну ты даешь! — усмехнулся сын. — Говоришь так, словно уже заработал все миллионы и готов разве что прикупить для души какую-нибудь «Баварию» или на худой конец яхточку длиной метров этак сто!
— А что, — отвечал отец, — воровать — так миллионы, любить — королеву и не меньше!
— А если серьезно, у меня вот какое предложение: давай организуем здесь представительство моей фирмы в Германии. Ты знаешь, я беру здесь косметику, оптику и еще кое-что мелочам. У меня есть идея — надо открыть новое направление.
— И какое же?
— В Гамбурге — это недалеко от тебя — есть крупнейшая оптовая чайно-кофейная биржа. А чай и кофе — это те, если выражаться языком бизнеса, расходные материалы, которые постоянно должен возобновлять любой человек.
— В России полно и этих фирм, и чая и кофе, соответственно!
— Это не аргумент, давно проверено, даже если на одной улице есть три продовольственных магазина, всегда можно открыть рядом четвертый, и он будет нормально работать!
— Ну, допустим!
— И главное, — улыбнулся Олег, — на это ты должен клюнуть наверняка — найти спонсоров, которые согласятся «выкупить» одаренных детей для большого тенниса. Здесь тебе нужно состыковаться с дорогим твоему сердцу Тигранычем, он наверняка поможет и подскажет!
— Что значит «выкупить»?
— Очень просто: на одаренного ребенка заключается контракт, по которому спонсор обязуется оплачивать ему ежегодное содержание — порядка сорока тысяч долларов, а взамен получает право на львиную долю всех его гонораров в течение какого-то срока, когда тот выходит на международный уровень!
— Но ведь это же лотерея!? А если ребенок «не выстрелит»?
— Значит, ты попал! В бизнесе без риска не бывает!
Отец задумался. В бытность его советским ученым у него в кабинете висел придуманный им лозунг, которым он очень гордился: «Думать в рабочее время разрешается!» Идеи, высказанные сыном, ему понравились.
— А быть может, есть в этом сермяжная правда, — вымолвил он, — во всяком случае, мне это действительно представляется интересным и заманчивым, попробуем, если ты все это серьезно.
Вот так оно и закрутилось. Поскольку отец все, за что брался, делал основательно продумав и подготовившись, то уже через три месяца филиал «Рога и копыта», как называли между собой отец и сын германское представительство фирмы, начал поставку в Россию фур с чаем и кофе-сырцом. Дело пошло. В самом представительстве помимо родителей — матери тоже нашлось дело, ее бывшее «проектное прошлое» было весьма кстати — трудились еще две молодые девушки из детей российских эмигрантов. Этого вполне хватало.
Однако душа отца рвалась совсем в другое место — он старался выкроить любую свободную минуту, чтобы не пропустить тренировок Кирилла. Тот был насколько способным, настолько и ленивым. Кроме того, в самом начале занятий тренер обратил внимание Михаила на то, что мальчик попеременно берет ракетку то в правую, то в левую руку.
— Он у вас что, левша? — спросил тренер.
Родители и раньше замечали за мальчиком это, но не придавали значения: писал он правой рукой, ложку тоже держал правой, однако, пользуясь каким-либо инструментом, обычно брал его в левую руку. В Германии к любой проблеме подходят серьезно: обратились к психоаналитику, и он поставил диагноз: