Любопытно, что этот семинар тоже надолго запомнился не только мне. Все годы после войны я поддерживаю добрые дружеские отношения с бывшими комсомольскими работниками нашей армии, в том числе и с теми, кто был в дальневосточном походе. Так вот Г. С. Власов, М. И. Дружинин, М. И. Седых, когда мы при встречах говорили о прошлом, не забывали упомянуть и тот их «монгольский» семинар. Кто-то из них объяснил это тем, что, мол, в те дни мы чувствовали себя так, будто подводили последнюю черту под второй мировой войной, и все, что делалось, казалось значительным, глубоко западало в сердце. Так оно, наверное, и было.
Только «значительное» в те дни имело часто вполне прозаический вид. Например, трудности с организацией питания личного состава. При огромных расстояниях подвоз от баз любых больших грузов (а для обеспечения армии их требовалось много тысяч тонн — от боеприпасов до воды и дров) действительно сложная проблема. И все-таки, если говорить о продовольствии, тыловые органы фронта и армии доставляли войскам многое из того, что полагалось по нормам. Но имевшиеся продукты не устраивали нас ни по калорийности, ни по витаминозности. Особенно беспокоило последнее. Занятия по боевой подготовке велись с большим физическим напряжением: все уже успели издали насмотреться на Большой Хинган, никого не надо было настраивать на то, что к учебе следовало относиться с полной добросовестностью; отдача, как говорится, была полная. В этих условиях требовалось значительно улучшить питание, прежде всего повысить его качество.
В солдатском пайке, например, почти отсутствовали овощи, из-за чего возникала опасность распространения цинги. Да и в других свежих продуктах мы испытывали немалую потребность.
Монгольские товарищи, надо сказать им спасибо, сколько могли, доставляли нам мясо. Но возможности их были ограниченны, и нам требовалось самим изыскивать способы усиления солдатского рациона белками и витаминами.
В 19-й гвардейской стрелковой дивизии по инициативе командира генерал-майора П. Н. Бибикова практиковали охоту на степных дроф и диких коз. Однако дроф было мало, а козы хотя и выходили большими стадами из западных отрогов Хингана к реке Керулен, чтобы утолить жажду, но довольно редко. Так что рассчитывать на такой источник постоянной добычи для армии не приходилось.
А вот рыбная ловля в озере Буйр-Нур оказалась куда более доступной и эффективной. Озеро, расположенное к северу от Тамсаг-Булака, у границы с Маньчжурией, имеет площадь 610 квадратных километров — есть где разгуляться рыбакам! Да и запасы рыбы в нем огромные, особенно такой питательной, как сазан. Первыми начали массовый лов рыбы в озере воины 262-й стрелковой дивизии, в чем была большая заслуга лично ее командира генерал-майора З. Н. Усачева и начальника политотдела полковника П. Н. Кулаженко. А потом их ценный почин подхватили в других соединениях. Правда, не хватало сетей, поэтому имеющиеся орудия лова использовались круглые сутки. Были найдены самые пригодные места на озере, разработан график их облова.
В это же время наши продовольственники узнали, что в степи восточнее Тамсаг-Булака растет много дикого лука и чеснока, а они, как известно, прекрасное средство против цинги. По предложению начальника медотдела армии полковника Н. П. Волкова Военный совет разрешил создать в частях и соединениях специальные команды для заготовки лука и чеснока, и в скором времени все наши солдатские и офицерские столовые имели в меню эту зелень в нужном количестве.
Лов рыбы, сбор лука и чеснока были настолько важны для улучшения питания бойцов, что Военный совет обязал командиров и политорганы соединений, а также начальника тыла армии генерала М. К. Пашковского держать эту работу под строгим контролем.
В конце июля у нас в армии побывал член Военного совета Главного командования советских войск на Дальнем Востоке генерал И. В. Шикин. Иосиф Васильевич внимательно интересовался организацией воспитательной работы среди пополнения и бытом личного состава, особенно питанием. Он посетил многие солдатские кухни, офицерские столовые и одобрил наши меры по решению этой сложной проблемы.
И действительно, благодаря им, несмотря на огромное напряжение в боевой учебе и постоянную жару, в короткий срок удалось поднять уровень физического состояния личного состава после тяжелого марша. Особенно важно, что была создана прочная преграда цинге: в войсках армии не было зарегистрировано ни одного заболевания ею.