Выбрать главу

С 1997-го по 2002-й Сак работал в секретном мире ядерного оружия.

В 2002-м его отправили в Соединенное Королевство — затаиться и ждать.

Человек он был замкнутый, суровый, среднего возраста, что подтверждали обозначившиеся залысины, романтического в нем осталось мало, и соответствующие мысли посещали его редко. Утром с ним вышли на контакт. Он шел в школу, когда какой-то мужчина — ни лица, ни одежды, ни даже цвета кожи Сак не запомнил — толкнул его в плечо, а секундой позже в руке у него оказался сложенный листочек. Он обернулся, но увидел только тянущихся в школу учеников.

Саку приказывали отправиться в путь; далее следовали детали.

Он не пошел домой, а остался в библиотеке — один на один с историей о том, что с ним сделали.

* * *

Ветер с Персидского залива, гулявший над портом Дубай, раскачивал кабину крана, еще не достигшего высоты тридцатисемиэтажного Всемирного торгового центра, но уже приближавшегося к ней.

Глядя сверху вниз, человек с прозвищем Ворон видел огни бухты, правительственных офисов, яхт-клуба, пристаней и вдалеке, в море, стоящих на якоре контейнеровозов и танкеров.

Он сидел в узком пространстве за креслом крановщика. Вороном его прозвали из-за пронзительного, каркающего голоса. Голосовые связки Ворон повредил еще двадцать с лишним лет назад, когда его задело осколком снаряда, выпущенного советской 122-миллиметровой гаубицей. Тот период жизни остался тайной, а тем, кому потребовалось узнать происхождение шрамов, было сказано, что они остались после успешной операции на горле. На стройплощадках Дубая его знали как Ворона.

Обязанности Ворона заключались в том, чтобы обеспечивать эффективную работу разбросанных по всему побережью строительных бригад. Свое дело он знал хорошо, его услуги ценились, у него было немало знакомых среди архитекторов и подрядчиков. Потенциальные покупатели недвижимости восторгались им. Тот факт, что он сам, получив от крановщика сигнал о возникшем в тросах напряжении, отправился на вызов, невзирая на поздний час, служил, как говорили знавшие Ворона профессионалы, лишним доказательством его ответственности перед заказчиками.

Те, кто так говорил, ничего не знали.

Крановщик лишь накануне вернулся в Дубай после месячного отпуска, проведенного в родном Пешаваре, горном районе на границе с Пакистаном. Увидев Ворона, крановщик достал из потайного кармана аккуратно сложенный листок. Ворон поблагодарил рабочего и прочитал сообщение, бывшее ответом на его записку, посланную месяцем раньше с тем же самым курьером. В кабине, раскачиваемой ветром на высоте в двести пятьдесят футов над землей, не было ни «жучков», ни камер. Прочитав записку, Ворон разорвал ее на мельчайшие кусочки, которые отдал на волю стихии. Белые крошки разлетелись во все стороны, привлекая чаек.

Крановщик спросил, хороши ли новости.

— Не хуже, чем тросы твоего крана, — прокаркал Ворон.

Они рассмеялись, и два этих смеха — отрывистый, резкий и глубокий, горловой — смешались в один, прозвучавший в ночи над пустынным берегом, темными водами залива, яхтами и дхоу.

Ворон переступил через щель бездны, из кабины в корзину, и крановщик отправил его вниз.

Затем — такие люди не спят — он отправился на поиски своего хавалдара, жившего в собственном доме за рыбным рынком. Хавалдар подготовил для Ворона детали сделки, оформленной в Пешаваре, в лагере у подножия большой горы. Пройдя по запутанному маршруту в одну сторону, бумага и назад вернулась по тому же маршруту, в подкладке брюк крановщика. Хавалдар, к которому направлялся Ворон, поддерживал в финансовом мире связи с приверженцами исламской веры и мог гарантировать проведение операций с большими денежными суммами и иными средствами без использования каких-либо электронных средств, а значит, не оставляя следов.

Ворон выбрался из корзины сам. Ветер трепал волосы, но на губах играла улыбка.

— С тросами все в порядке, — сказал он подошедшему бригадиру. — Крановщик, как старая баба, испугался собственной тени. Причин для беспокойства нет.

* * *

Раз в две недели Люк Дэвис задерживался до глубокого вечера.

Девушка, дежурившая в ночную смену и сидевшая дальше по коридору, возилась с автоматом — брала то ли кофе, то ли шоколадку. За соседними столами давно уже никого не было, верхний свет приглушили. Люк знал, что девушку сменят в шесть часов утра, и немного завидовал ей — после его ухода она сможет в полной мере насладиться тишиной, покоем и одиночеством. Он убрал все лишнее со стола, положил последний файл в небольшой сейф на уровне колена, закрыл дверцу и набрал код.