Выбрать главу

       Короче, этих троих мы тёпленькими взяли. А потом Серёга допрос учинял. У меня кое-что за плечами уже было, даже и к тому ещё времени, но... Хорошо, в общем, что не жрамши. Двоих довольно быстро и почти без слов. Чтобы, значицца, янкес душою раскрылся. Потом Серёга спрашивал, а я переводил. Английский пригодился. Как и обещали. Учителя школьные, в смысле. А я-то всё ждал-ждал - когда ж, наконец... И вот на тебе. Лафа, однако.

       Ага, фрицы, вон, антенны, развернули. Точно узел связи. Подполз по лощинке малой поближе. Легко. Посты ворон ловят, да и разбросаны... Главное, секретов нет. Самая препоганая гадость по нынешним буколическим почти временам. Ничего, через пару лет куста бояться станут...

       Пока америкоса упокоили и после себя прибрались, утро уже было. Вовсю. Домой, то есть в лагерь, вернулись ближе к вечеру. Три дня спустя. Без вертушек - долго. Хорошо хоть декханина какого-то уговорили. На "газели". Ну, доложились, как положено. Всю правду. Почти. Как побили нас, рацию посекло. Сразу. Как в расселине прятались. С эфками у живота. Всю ночь, до утра. А потом потопали назад. Вертушки за убитыми, видимо, позже прилетали. Мы не видели.

       Потом спать завалились. А ночью, как все улеглись да утихомирились, двинулись вдвоём резать штаб. Свой! Это, я вам скажу, такой кайф...

       Любуюсь уродами в фельдграу. Метров в двадцати всего ближние-то. Нет, никаких партизанок повешенных, с табличками. "Бабка, млеко-яйка давай", - такого тоже ничего не слышно. Пока. Наоборот. Орднунг. Деловито так, по хозяйски... Расположились. Ходят не спеша, по сторонам поглядывают, но без страха. Такое чувство, присматриваются - этот вот домишко снести, здесь овин поставить, там гастштетте, а там - пусть кирка будет. И тут вдруг начинаю понимать, окончательно, что это вовсе не те немцы, среди которых у меня масса приятелей и даже друзей. Была, или будет, или как там ещё... Впрочем, неважно. С которыми вместе косоваров и прочих чудиков давили. По Европам и не только... В симулятор резались, по скайпу общались... Эти даже говорят по-другому. Язык какой-то лающий. И морды другие. Спесиво-самодовольные. Даже у унтеров, не говоря уж о фельдфебелях. Господа. Пришли сюда, на мою землю, чтобы убивать и властвовать. Уничтожать мой народ. Его настоящее и будущее. Многих убили уже, и ещё будут убивать, пока не остановят их и не погонят обратно, в растреклятую ихнюю Неметчину... Запах ещё этот странный, химический. От вшей, что ли, порошок у них. Вонючий. И такая тут ненависть охватила меня, что аж руку пришлось закусить до крови, чтоб не выскочить сейчас же и не начать их крошить, всех подряд... Ничего, сочтёмся. У меня теперь другое оружие, куда как поэффективнее стрелкового с рукопашкой будет.

       Медленно отполз обратно и двинулся в обход. Как и положено нормальному герою.

       В общем, дальше было без приключений. Почти по птичьему полёту, лишь у железки пришлось притормозить, но и там движения не было ещё, наши держались пока, в ДОТах, да и мост, полагаю, накрылся. Хотя разглядеть не успел. Замедление у взрывателя бомбы на пять, кажется, секунд стояло. Я к тому времени далече уже был...

       ...ну, не весь штаб, разумеется. И не так чтобы совсем свой. Наших, в смысле, российских офицеров, афроамер тот чмошный двоих всего назвал. Подпола и майора. Ну, ещё полковник. Просто под руку попался. Хотя не думаю чтоб он не при делах был. Наркотрафик, короче. Очень большие деньги. Это помимо ещё и обычной в наших делах подставы. Местных всех, разумеется. Кто там был. В той группе палаток. Ещё америкоса. Белого. Совсем. WASP. То ли наблюдателя, то ли надзирателя с полномочиями главнокомандующего. Ни за что не отвечающего, разумеется. Почти. Туда же, до кучи. И гражданских. Двое. Русскоговорящих. Бабу Серёга на себя взял. Мне сложно было. Тогда ещё. Охранников ещё пару до кучи, ну, и кому-то просто не повезло, наверное. В ту ночь. Они ж не ждали ничего такого. Было легче, чем в горах. Не то попривык уже. Потом расклад слегка подтасовали. Как могли. Чтоб на местных душманов концы свести. Получилось бы, впрочем, едва ли. При внимательном разборе. Полётов. Но тем же утром всех собрали и на Ил-76-е. Загрузили. Через пять часов уже в Чкаловском высаживались. Революцию делать. Она и списала. Всё-всё. Я так думаю, правильно мы тогда с Серёгой. Сделали. Потому всё и сошлось.

       Обойдя Чарновчицы - деревня такая, километрах в десяти от Жабинки, точнее, село, потому что с церковью... вернее, костёлом, красивым таким, даже не одним, кажется... там, похоже, тоже немцы обосноваться успели... уже - решаю проверить одно своё предположение. Иду себе по лесу вдоль тропки, медленно-медленно, и смотрю внимательно-превнимательно... Ну точно. Пока обходил Сосновку да Няневичи - делать нам там ну совершенно нечего - обнаружил полосы три, пожалуй, ну, типа контрольно-следовых, только что не вспаханных, а... ну даёт, этот самый Катилюс... Ни за что не заметил бы, если б не знал, что искать. Да и всё ли заметил... Не думаю... Там веточка за веточку зацепилась, здесь лужица со следочком, запоминающимся таким, а тут листик как-то не так... повис. В общем, как ни иди, а кому нужно, непременно засечёт. То-то он этих "бранденбургов" - а там далеко не детки были, чай - так резво скрал... Видно, все три месяца готовился к чему-нибудь эдакому, и людей своих обучал. Пока стояли тут. Гэбню, значицца, кровавую, волков позорных. Костик вспоминает, тот обмолвился как-то, вырос, мол, на заставе. Типа сына полка. Чуть ли не с самим Карацупой служил... Хорошо, что прадедушка Костик не спецназовцем каким-нибудь теперешним был. Чему бы я таких, как Катилюс, интересно, мог научить? Датчики ставить да обходить? Так где я теперь, а где те датчики...

       Костик напомнил, тот орлов своих, из охраны аэродромной, отбирал-отбирал, а потом - как сидоровых коз... Всё время. В Белогорске ещё, и добился, чтоб сюда с ним. Тоже отправили. Сержантов, срочников даже. Некоторых. Смотреть все ходили ещё на их тренировки. Летуны с технарями.

       К вечеру прошёл через лес и увидел вдали Жабинку. До аэродрома отсюда километров пять всего, но туда выйду под утро. Целее буду. Может быть. Утащив в овражек пару хороших охапок сена, расположился там на ночлег. Дураков нетути - в стогах ночевать. Скольких таких вот любителей походно-полевого комфорта на тёпленьком, значицца, и поотлавливали... А чтоб рассыпавшееся сено просечь могли, рассвести сначала должно. Поворочался минут десять, мечтая насчёт пожрать, да и вырубился. Больно тяжёлый день выдался.

       Кстати, а Серёга-то долго ещё на меня посматривал. После той истории. Странно так, что ли. Потом лишь понял. Задним, что называется, числом. Что о таких вот делах лучше чтоб один. Знал. Но ничего. Не то пожалел, не то понравился ему чем, не то просто смысла не стало. Проехали...

       Проснулся, как и хотел, где-то за час до рассвета.

День третий

       Проснулся, как и хотел, где-то за час до рассвета...

       От холода в том числе. В средней полосе всегда так. Июнь. Днём жарища, а ближе к утру колотун. Жрать не хотелось пока. Слегка размявшись, двинулся по знакомым уже хоженым тропкам к аэродрому. Поскольку роса выпала, обильная. Она, кстати, и спасла. А также то, что развиднелось уже. Слегка. Иначе здесь мой путь и закончился бы. А так - заметил таки. Поперёк тропинки наподобие мелких-премелких жемчужинок. Биссеринок. Меня аж как током прошибло. Присмотрелся - и точно. Ниточка. Защитного, надо думать, цвета. В утренних сумерках - непонятного тёмного. Суровая. Растяжечка, однако. Да ещё и поставлена по уму - в консервную банку и на высоте. Видно, не до того было, чтоб снять. Мнда... И с собой ведь не захватишь. Эфку эту. Без чеки. К тому же кто их знает, неынешних. Может, они сообразили уже и вместо замедлителя какую-нибудь хрень вставлять. Во взрыватель. А жаль. Полезная штукенция. Во многих жизненных случаях. И не жизненных. Тоже.

       Вышел в районе палаток, внимательно прислушался. Палаток уже не было, и вообще, сплошной разор и запустенье. Полчок, похоже, умотал на восток. Разумно. Зная Шульмейстера, не думаю, чтобы здесь хоть что-то осталось интересного. Для меня. Однако чу! Какой-то шум на самолётных стоянках. Да не просто шум. Будто взрывом, мат-перемат и матюгами погоняется. И голос вроде знакомый. Точно, Петрович.