Я почувствовала , как на губах сама собой расплывается улыбка.
– Когда едем?
ГЛАВА 5
Цок-цок. Цок-цок.
Эмми, для которой долгие путешествия пo стране были делом привычным, дремала, удобно устроившись на моем плече. А у меня сна не было ни в одном глазу. Со смерти отца я ни разу не покидала пределов западного Аррейна, ограничиваясь визитами в Вестхилл и ближайшие поместья. Всегда находились дела поважнее – сплав, остановившийся из-за обмеления реки, задержка выплат фермерами после неурожайного лета, нехватка рук для уборки зерна, браконьеры в лесах. Да и куда я, будучи незамужней девицей, могла поехать без должного сопровoждения?
Другое дело сейчас.
О-о-о…
Приникнув щекой к холодному стеклу, я не могла оторвать взгляда от пейзажей, медленно убегавших вдаль под мерный перестук копыт запряженной в карету четверки. Холмы, ярко-зеленые, раскинувшиеся до самого горизонта, сменялись темными кружевами лиственного леса. То там, то тут мелькали, прячась среди стволов, синие блюдца озер, в которых, как в зеркале, отражалось небо. Голубая лента реки вилась вдоль холмов, переплетаясь с рыжей лентой дороги крутобокими узлами мостов. А вдалеке, пока едва различимые за дымкой, высились горы.
В жизни не видела картины прекраснее.
Я наслаждалась каждой секундой, проведенной в пути, не обращая внимания на постоянную тряску, скудность еды и неудобные номера в придорожных гостиницах. Столько простора, столько красоты было вoкруг, что невозможно было остаться равнодушной. Мы часто останавливались у живописных полян, чтобы устроить небольшой пикник или размять ноги. Прогуливались в сосновом бору, взбирались по заросшим вереском и мхом валунам, что бы оглядеть бескрайние аррейнские холмы и луга, наслаждались ветром, шаловливо трепавшим края шляп и подолы юбок. И потому, когда карета, следуя указаниям деревенского лавочника, свернула на узкую дорогу, ведущую к Ленс-холлу, я ощутила легкий
укол сожаления, что поездка так быстро подошла к концу.
– Всего час,и мы наконец–то будем на месте! – Эмми, порядком утомленная дорогой, с наслаждением потянулась и поправила бант на сбившейся шляпке. – Жду не дождусь, когда снова смoгу стоять на твердой земле, не рискуя пробить лбом потолок.
– А я с удовольствием доехала бы до самых гор, – беззлобно поддела кузину. - Там, говорят, снег лежит даже летом. Неужели не интересно посмотреть?
– Ты что, за зиму на снег налюбоваться не успеваешь? Наслаждайся теплом, пока можешь. Месяц-другой, и снова будем кутаться в шали и мечтать о весне.
Шутливо препираясь, мы не заметили, как проехали сквозь высокие кованые ворота и свернули на главную аллею. Позади остались озера, сосны и вересковые холмы. А впереди, окруженный цветущим садом и лабиринтом подрезанных кустарников, высился похожий на замок с башенками трехэтажный Ленс-холл, поместье лорда Kристофера Эткинсона и его молодой супруги Деборы Эткинсон-Ленс.
Фиби, ещё утром получившая от Эмми письмo o нашем скором прибытии, встречала на крыльце. Дождавшись, пока карета остановится, она величественно, словно королева, сошла вниз, приветствуя нас выверенной дружелюбной улыбкой.
Беззаботная жизнь в столице сделала Фиби Эткинсон, высокую привлекательную брюнетку с точеной фигурой, настоящей красавицей. Темные локоны тугими завитками обрамляли острое личико, квадратный вырез платья подчеркивал
высокую грудь и узкие плечи, а модный в этом сезоне нежно-рoзовый шелк, превращавший меня в бледное привидение, великолепно оттенял молочную кожу и легкий румянец щек.
На фоне Фиби даже Эммелин с целым сундуком столичных платьев, казалась сельской простушкой.
– Эмми, Энди, как же я рада, что вы все-таки нашли возможность приехать! Надеюсь, дорога вас не слишком утомила? Особенно тебя, Энди – ты же нечасто выбираешься в свет из своего… как он там?.. Вид у тебя уж очень бледный – из-за дорожной пыли, наверное. Я распоряжусь, что бы подготовили ванну.
Правду сказать, по степени утомительности десятидневная тряска с треском проигрывала двум минутам в компании идеальной до зубовного скрежета Фиби Эткинсон. И как я умудрилась забыть, насколько она бесила меня в детстве?
На секунду захотелось бросить все и уехать, признав путешествие к Эткинсонам провальной затеей. Но я быстро взяла себя в руки. С чего это я должна позволять старым спорам портить долгожданный отдых? И доставлять Фиби радость поспешным бегством я не собиралась.