Напавших на замок существ, определить принадлежность которых к той или иной расе из-за плохой видимости не представлялось возможным, с подачи одного запаниковавшего солдата, многие считали вылезшими из болота чудовищами. Это тоже вносило смятение в ряды защитников, так как сражаться с людьми дело одно, а противостоять монстрам - совсем другое.
- Вот он! - раздался крик идущего рядом с Тырпырхаем барона Шанса.
- Кто?
- Да, Шприц! Вон он, к башне побежал, - указал барон пальцем в сторону башни, и гоблин успел заметить, как в ведущую в донжон дверь, юркнули несколько рыцарей. У входа в башню осталась стоять лишь одна, облачённая в чёрную одежду, фигура.
- Ну, так пойдемте, барон, навестим Вашего приятеля, - отозвался Тырпырхай и приказал двоим ограм поднять и отнести к жилой башне одну из тех балок, что ранее служили для укрепления ворот, а теперь, благодаря действию открывшего им проход за замковую территорию артефакта, валялись во дворе.
- Балка - то нам зачем? - удивился барон.
- Набор отмычек дома забыл, а дверь, похоже, заперта на ключ, - ухмыльнулся Тырпырхай и слегка хлопнул по плечу, шедшего рядом племянника.
Мырыдхай еле устоял на ногах от этого прикосновения. Ему было не по себе от такого количества мёртвых, умирающих и, убивающих друг друга, существ. Поход, рисовавшийся в воображении нашего героя, как весёлая романтическая прогулка, на деле оказался страшной кровавой историей, последняя страница которой, могла перевернуться для него в любое мгновение. Несколько раз рядом с гоблином пролетали стрелы и арбалетные болты. Десятки гоблинов и солдат падали у него на глазах, сражённые ими или ударами меча. От вида кровавого побоища, Мырыдхая начало мутить, тело сотрясала проходившая по нему волнами дрожь, а лапа, сжимавшая меч, стала липкой от пота.
- Ничего, Лягушонок, прорвёмся! - ободряющим тоном сказал ему Тырпырхай, понимая то, что творилось в душе племянника. - Первый раз всегда тяжело. Ты, главное, смотри в оба, и держись рядом со мной.
- Ы-хы, - согласно кивнул Мырыдхай, следящий за тем, как Джек-следопыт ведёт отряд в бой против расположенного у казарм резерва, чтобы отрезать его от донжона и позволить группе возглавляемой Тырпырхаем и бароном Шансом выполнить основную задачу.
Наконец, сметя со своего пути немногих смельчаков, рискнувших бросить вызов размахивающим дубинами ограм, предводители нападающей стороны оказались у закрытой двери внутренней башни. Перед дверью, спиной к ним, стоял один лишь человек, одетый во всё чёрное.
- Что, Шляпа, домой не пускают?! - осведомился у последнего Тырпырхай.
- Вышел погулять перед сном, а ключи забыл, так что ли? - ухмыльнулся гоблин, глядя на испуганное лицо обернувшегося человека. - А магией чего не воспользуешься своей? Забыл, все свои заклинания со страху, так что ли?
-Ма-ма-магия не-не де-действу-вует, - заикаясь ответил тот, тщетно пытаясь придать себе уверенный вид.
- Ну, тогда, отдохни чуток, пока мы свою магию попробуем применить, - миролюбиво сказал магу гоблин и неожиданно толкнул его в грудь, отчего тот, стукнувшись затылком о дверь, потерял сознание и свалился на землю.
- Давайте, быстро! Выносите дверь! - обратился гоблин к ограм, держащим огромную балку. - Отойдите, барон, не мешайте. - А ты, как дверь откроем, прихвати с собой Шляпу, он может нам ещё пригодиться, - приказал Тырпырхай одному из огров.
На счет "три" дверь, казавшаяся неприступной, была выбита и Тырпырхай, а за ним и все остальные ворвались внутрь башни.
Немногочисленная охрана, хотя и пыталась честно выполнить свой долг и оказать сопротивление, лишь ненадолго смогла задержать ворвавшийся в донжон отряд, стремившийся прорваться на верхний этаж, где по имевшимся сведениям, содержалась дочь барона, и хранились нужные гоблину бумаги.
Глава 32.
Оказавшись во внутренней башне замка и заперев дверь на засов, барон Шприц, в сопровождении двух рыцарей, бросился вверх по лестнице. Ещё несколько солдат, которым посчастливилось проникнуть внутрь донжона, остались охранять вход.
На верхнем этаже находились личные апартаменты самого барона и та комната, в которой хозяин замка держал взаперти дочь барона Шанса. Ценность пленницы, как Вы понимаете, в свете произошедших событий, многократно возросла, и барон спешил воспользоваться своим последним козырем в проигранной по всем статьям партии. Нет, не подумайте ничего плохого! Ни о каком насилии речь не шла, просто он подумал...
Вот, собственно, о чём он думал:
"Ну, Шанс! Посмотрим, как ты запоёшь, увидев у горла любимой дочурки острие моего меча. Мне бы только выбраться из замка с компроматом на длинноухих, а там посмотрим, чья возьмёт!... А с таким щитом мне ни уроды твои зелёные не страшны, ни их стрелы!"
Ещё не достигнув двери, за которой томилась красавица Гертруда, барон услышал первые удары в кованую дверь башни.
"Давайте, давайте, подлые свиньи, ломайте... К утру управитесь", - злорадно посмеивался про себя благородный рыцарь, полагавшийся на рекламу той кузнечной мастерской, в которой была изготовлена дверь.
Какого же было его удивление, когда, привалившись к стене на верхней площадке башни и, пытаясь успокоить, отвыкшее от нагрузок и потому бешено колотившееся, сердце он услышал приглушенный грохот рухнувшей двери и звуки начавшегося внизу башни боя.
"О, Господи! Где же он нашел этих зелёных ублюдков?! Как мог рыцарь так низко пасть, чтобы не только нарушить заветы предков и наплевать на рыцарский кодекс, но ещё и связаться с гоблинским отрепьем?! Не могу в это поверить!" - такие вот мысли мелькали в голове барона, пока он, теряя драгоценное время, пытался выбить дверь в покои своей пленницы.
К несчастью для владельца замка, дверь эта оказалась единственной дверью в замке, установленной согласно правилам пожарной безопасности, то есть открывалась наружу, а не вовнутрь. К тому же Гертруда, которой надоело общение с навязчивым хозяином, объявила накануне голодовку, заперла дверь на засов и надежно её забаррикадировала. Услышав звуки начавшегося штурма и, справедливо полагая, что нападение на замок осуществляет её любимый родитель, она молилась всем известным ей богам, прося у них, чтобы барон Шприц был ещё жив, когда она выйдет за пределы места своего заточения.
Бой внизу башни был скоротечен, и вскоре господин Шприц услышал топот бегущих по лестнице врагов. Понимая, что добраться до заложницы не удастся, он бросился в свои апартаменты, в надежде воспользоваться, известным только ему, тайным ходом.
- Задержите их! - крикнул барон сопровождавшим его рыцарям, скрываясь в своих покоях.
Рыцари, которых было двое, разделились. Один из них, вооружённый арбалетом, встал у двери, за которой исчез барон Шприц, а другой, с мечом в руке, спрятался сбоку от лестницы.
Не успели они занять свои позиции, как на площадке оказался главарь гоблинов, бежавший первым. Следом за ним появился, изрядно запыхавшийся, но сумевший не отстать от дяди, Мырыдхай. За Мырыдхаем поднимались барон Шанс, а также несколько гоблинов и солдат.
- Стойте, иначе я буду стрелять, - твёрдым голосом произнёс рыцарь с арбалетом, направляя оружие в грудь гоблина.
- Ну, стреляй, - усмехнулся Тырпырхай, успевший мгновенно окинуть взглядом видимую часть верхнего этажа, и определить, что за спиной арбалетчика как раз и находится интересующее его помещение.
- Только давай быстрее, не тяни. Времени у меня в обрез, - прорычал могучий гоблин, поднимая свою страшную дубину так, чтобы она прикрывала сердце, - у тебя один выстрел, а у моей дубинки...
- Шайсе! Это - подлец Шайсе! Я с ним сам разберусь! - крикнул барон Шанс, поднявшийся на площадку и сразу узнавший предавшего его рыцаря.