— Господи, Дамир, я беременна, а не беспомощна.
Иногда в мужчине включается максимальный уровень опеки и защиты, который я не замечала раньше. Он привык всё контролировать, это очень важно для Дамира. И иногда легче согласиться, чем спорить. Тем более, что его забота такая приятная.
Макар долго не может уснуть, крутиться и просит сказку за сказкой. Потом долго расспрашивает меня о сестричке, пока я глажу его по голове. С важным видом выбирает ей имена, после рассуждает как научит её играть в любимый настольный хоккей.
Не спешу разочаровывать сына тем, что малышка нескоро разделит его увлечения. Он с таким восторгом ждёт её. Я очень надеюсь, что мои дети будут дружны, а не так, как было у меня с сестрой.
Я возвращаюсь в спальню спустя час, без сил падаю на кровать. Мечтаю о времени, когда снова смогу спать на животе. Почему я раньше не замечала, насколько эта поза прекрасна?
— Иди ко мне, — Дамир обнимает меня, позволяя забросить на него ноги. — Устала?
— Немного. Давай не поедем завтра никуда, — прошу, устраивая голову на плече мужчины. — Не хочу на этот благотворительный вечер. Шумно, бессмысленные разговоры, вспышки фотокамер. Лучше дома побудем.
— Ты же сама недавно хотела. Радовалась, что там будет Марат.
— С женой.
Добавляю с улыбкой, когда Дамир кривится, вспоминая имя лучшего друга. Точнее мужчину напрягает то, что я тепло отношусь к Марату. Даже наличие у Сафарова жены и ребёнка не смягчает ревность моего мужа.
Мы оба понимаем, что это скорее на автомате, старая привычка. Она осталась ещё со времен, когда между нами с Алиевым ничего не было, а Марат был единственным дружелюбным человеком в моем окружении.
Думаю, мой муж реагирует так не из-за ревности. Просто до сих пор сожалеет, что у нас всё началось не лучшим образом.
— Тогда можем пригласить их к себе, — предлагаю, находя подходящий вариант. — Мне нравится слушать историю их знакомства. Посидим здесь, без лишних глаз.
— Как ты решишь, котёнок. Но есть какая-то особенная причина, почему ты так не хочешь никуда идти?
— Ну…
— Тебе снова Эвелина писала?
Киваю, прикусив губу. Изредка сестра активизируется, забрасывает меня сообщениями в попытках помириться. Вот и снова предлагала поговорить на благотворительном вечере, мол, мы же семья. Не знаю, чего она хочет от меня, но это больше не волнует.
Каждый день Дамир показывает и доказывает, что для него существую только я. Давно не осталось сомнений и старых обид. Все плохие воспоминания мы заменили десятком хороших.
И я бы хотела сделать так ещё с одним моментом.
— Дамир, — зову, набираясь смелости. — Скоро твой день рождения… Я хотела узнать, как мы будем праздновать. Может, устроим что-то? Не для всех, только для нашей семьи? Маленький праздник.
— Эль, — муж вздыхает, целует меня висок. Весь напрягается, подбирая слова. Я знаю, что это сложная для него тема. — Я ведь говорил, почему не праздную. Я планировал задержаться на работе. Я не хочу…
— Я могу приготовить торт, сама. А вы с Макаром поможете, — предлагаю, поглаживая мужа по руке. — Возьмешь выходной на работе, отпустим Марию Андреевну. Будем дома, только мы втроем. У тебя остались плохие воспоминания об этом дне, я понимаю. Но давай создадим новые? Хорошие.
— Вчетвером.
— Что?
— Нас будет четверо, любимая.
Муж кивает на мой живой, так незатейливо соглашается отпраздновать его день рождения. Я прижимаюсь к Дамиру в благодарном поцелуе, радуюсь, что он пошел мне навстречу.
И я оказываюсь права.
Мы создаем отличное новое вспоминание. Хорошее, пропитанное любовью и семейной теплотой.
И таких воспоминаний в нашей жизни будет ещё миллион.
Конец