— Я понимаю, просто пока наше общение идет с переменным успехом, — отвернулась, тяжело вздохнув. — И еще эта костяная гончая.
— Я совсем про нее забыл, мне нужно взглянуть на ее останки, — майор запечатал все улики, собрал свое оборудование и подошел к выходу. — Вы покажете мне их?
— Вам следует обратиться с этим вопросом к моему мужу, я понятия не имею, где они.
— Тогда нам стоит вернуться.
Как только мы переступили порог замка, я сразу услышала громкие причитания своего деда.
— Меня, почетного некроманта королевства, заслуженного служителя ордена Смерти, кавалера ордена Неживой материи…
— Хеймерик, это уже не в какие рамки, — голос мужа недовольно звенел. — Я последний раз прошу вас ответить на вопросы полковника Дойла.
— А я чем по-твоему здесь занимаюсь?
На этой фразе я поспешила в комнату, откуда слышались голоса.
— Что у вас здесь происходит?
— Внученька, да они меня на покой отправить хотели, — возмутился дед, а потом шепотом добавил, — надеюсь, я помог тебе.
Слегка кивнула и возмущенно посмотрела на мужа.
— Что? Да он меня уже довел, я уж молчу про Рикарда, — дракон кивнул на дознавателя. — Вот зачем, объясни нам подробности Даустской войны нежити?
— Неучем родился, неучем и помрешь, — влез Хеймерик.
И весь спор начался по новой. Я зажала уши, чтобы хоть как-то снизить шум, но это не помогло. И тогда я решила снова применить заклинание маятника. Все вокруг замерло, а весь этот галдеж, наконец, стих.
— Аделаида, зачем ты это сделала? — Иерихон огляделся вокруг.
Внимательно посмотрела на мужа. А он действительно силен, раз поборол заклинание за пару секунд.
— А как еще я могла вас угомонить? — пожала плечами.
Еще секунд тридцать спустя в себя пришел полковник и мой дед. Майора заклинание не коснулось, поскольку он стоял вне моего поля зрения.
— Ну что, господа, а теперь, когда все успокоились, — внимательно оглядела всех присутствующих, — мы можем обсудить произошедшее. Тем более что майору Риттеру есть о чем вам рассказать.
Эрнест вышел вперед и выложил на стол найденные в шкатулке улики.
Иерихон подошел ближе, пристально разглядывая семейное кольцо. В его взгляде появилась боль, когда он заметил кулон. Но при виде фотографии он буквально вспыхнул от ярости.
— Откуда у вас эти вещи? — резким тоном спросил он.
— Я нашел тайник под порогом того сарая, — спокойно ответил майор. — Отчет будет предоставлен вам в соответствии с требованиями протокола.
— Этот кулон я подарил Гелии на нашу годовщину, — он вдруг словно перегорел, лишившись всех эмоций, его плечи поникли, а глаза потускнели. — На следующий день она погибла.
Двадцатая глава
— Насколько мне известно, останки не были обнаружены? — кажется, полковник Дойл полностью вернулся в рабочее состояние.
— Нет, — отрицательно покачал головой Иерихон.
— А вы проводили ритуал поиска?
— Разумеется. Он всегда показывал территорию замка.
Я ожидала, что Иерихон, как обычно, вспылит, но на него было жутко смотреть. Он словно что-то осознал, но никак не мог это принять, устраивая себе диссонанс.
— На что было настроено заклинание поиска? — уточнял каждую деталь Рикард.
— Вот на эти вещи, — дракон указал на улики, лежащие на столе. — Она никогда не снимала кольцо, а кулон…
— Да, мы это уже прояснили, — перебил его дознаватель. — Допускали ли вы мысль о том, что она жива?
— Если бы она была жива, мы были бы вместе, она моя…
Он запнулся и с затаенной болью посмотрел на меня. Честно признаться, меня пробирал озноб от того, как полковник проводил следственную работу. Я не могла представить себя на месте Иерихона, но мне было очень жаль его.
— Продолжайте, я вас слушаю, — цепкий взгляд, казалось, подмечал любую деталь.
— Я думал, что она моя истинная, — некромант поднял голову и пристально посмотрел на Рикарда. — Мы познакомились с ней на одном из благотворительных вечеров. Тогда я впервые позволил себе расслабиться, кажется, много выпил. Между нами завязался разговор. Она была такая яркая и жизнерадостная, что я просто потерял голову. А наутро мы проснулись в одной постели. На моем запястье появился браслет истинности.
— Есть ли он у вас сейчас?
— Да, но знак принадлежит другой истинной.
— Вы не находите, что все это звучит, мягко говоря, странно?
В гостиной повисла оглушающая тишина.