— Я только в третий класс перешёл, а он — в шестой. Вы спросите у Хаджар, она с ним в одном классе учится.
Мы направились к ней домой, но оказалось, что и она ещё не вернулась. А мать Хаджар сказала:
— Они приедут на следующей неделе. Ведь старшие дольше учатся, чем младшие классы. Кончат учёбу и приедут. И Хаджар и Неджеп.
К концу следующей недели прибежал утром Берды и, запыхавшись, доложил мне:
— Кемал! Вчера вечером Неджеп приехал!
— Саг бол! — поблагодарил я малыша.
После обеда мы вчетвером отправились к Неджепу. Он был дома один.
— Салам алейкум! — серьёзно, по-взрослому поздоровались мы, по очереди пожав ему руку.
— Хорошо, что пришли. У меня как раз есть время. Ты обещал научить нас, как себя вести в школе и читать…
— Тогда начнём сначала. Знайте: учителю не говорят «салам алейкум». Надо говорить: «Здравствуйте, товарищ учитель». Выйдите и войдите, поздоровайтесь со мной, как с учителем!
Мы смущённо вышли за дверь, и тут нас разобрал смех. Просто задыхались от смеха. Наконец, взяли себя в руки и с трудом, стараясь удержать серьёзное выражение на лице, вошли в дом:
— Салам, ёлдаш мугаллым!
— Салам, ученики! — ответил серьёзно Неджеп.
Это было так неожиданно, так необычно и очень приятно, что мы забыли поздороваться за руку.
— Проходите и садитесь!
— Неджеп! Мы забыли… — начал было я, но Неджеп перебил меня:
— Учителя нельзя так называть, нужно обращаться только так: «Товарищ учитель». Так что вы забыли?
— Мы забыли поздороваться за руку.
— Но ведь вы уже поздоровались, а за руку дети с учителем не здороваются. Представьте, если в классе сорок учеников будут подходить по одному и пожимать ему руку — пол-урока пройдёт. И вообще, здороваясь со старшим, не принято протягивать руку.
Потом, достав свой портфель, наш учитель вынул какую-то толстую тетрадку, обёрнутую плотной бумагой:
— Вот это мой дневник. Такой же будет у каждого из вас. Хотите, посмотрите его. В нём только пятёрки и четвёрки. Я постараюсь помочь и вам учиться только на «отлично».
Взяв у Мухама из рук свой дневник, он спрятал его в портфель. Потом порылся в нём ещё и разочарованно щёлкнул замком:
— Хотел вам показать… Мне за хорошую учёбу и участие в хоровом кружке Похвальную грамоту дали… Да вот забыл, что она осталась у Хаджар.
— Мы подождём, учитель, — просительно начал Мухам, — очень хочется посмотреть, какая она…
— Хорошо. Подождите меня, я быстро…
Как только Неджеп ушёл, на пороге появилась его мать, тётя Нязбагт с подносом на голове. На подносе горкой лежали чореки. Чтоб не задеть чореками притолоку, она немного склонилась и, когда разогнулась, увидела нас.
— А, наш «квартетик»! Пришли к Неджеп-джану? Молодцы! — Она взяла нож и стала скрести подгорелый бок чорека.
Мы переглянулись: «Опять «квартетик»!»
Тётя Нязбагт, не заметив нашего недовольства, продолжала своё дело.
— А где же Неджеп-джап, «квартетик»?
— Почему вы нас всё время зовёте так — «квартетик»? — не отвечая на её вопрос, сердито произнёс Довлет.
— Мы уже доказали, что не маленькие! — добавил я.
— Что вы доказали? — растерянно улыбнулась тётя Нязбагт. — Как? Вам не нравится, что вас так зовут? — удивилась она.
— Да, не нравится, что все нас так унижают. Как маленьких зовёте, — сказал Мухам. — Вы разве не знаете, что мы, как взрослые, собрали целую машину дров? Их потом, после стрижки овец, отвезли в школу-интернат.
— Знаю. Про дрова и я, и весь аул знает, и в интернате… Мне сын говорил. Но только я не знала, что вам не нравится, когда зовут «квартетиком». Никто не хочет вас этим обидеть. Мы зовём так потому, что вы ходите вчетвером всегда и всем нравится ваша дружба. Вы очень славные ребята, потому так и зовём…
Обескураженные, мы молчали. Оказывается, и тут мы были не правы, не всё понимали…
— Простите нас, тётя Нязбагт! — сказал я.
— Ой, да за что же прощать вас? Разве вы в чём-то провинились?
— За слова наши такие — Мухама, мои… Мы думали, что… Теперь мы всё поняли.
Тётя Нязбагт обрадованно улыбнулась:
— Вот и хорошо! Вот и молодцы. А вы, оказывается, умные ребята! Совсем как взрослые рассуждаете… А вот и Неджеп-джан! Давайте вместе поедим свежих лепёшек! Присаживайтесь к дастархану![8]
И она налила нам по пиале верблюжьих сливок. Лепёшки были ещё горячие и оказались необыкновенно вкусными! Может быть, ещё и потому, что у всех у нас было отменное настроение!