Кот думал, что все это сон, поэтому улыбался во сне. Вдруг прогремела музыка на полную громкость, едва не оглушив Кота. Тот был разбужен до такой степени, что расширил глаза. Он испугался настолько, что запрыгнул на люстру. Но позже успокоился.
— Ааа! Фух. Это же радио. Блин, вот уроды, поставили радиоприемник под моей головой вместо чемодана… стоп! А где мой чемодан? — кот заметил пропажу, но братьев уже не было дома.
Кот начал искать глазами этот чемодан. Но вскоре обнаружил его, после чего прыгнул на него и начал целовать свой чемодан.
— Ох, мой любимый чемодан! Я ни за что с тобой не расстанусь… — Кот открыл чемодан, но не обнаружил ничего, кроме надписи: «Ты - лох!», — БРАТЬЯ ИКИНЦЫЦЫ! Я ВАШИ ГЛАЗА ИСЦАРАПАЮ!!! — орал на весь дом кот, но его никто не слышал, кроме соседей.
Прошло 3 месяца…
За все это время братья Икинцыцы, а также Кики и Укусуцу здорово повеселились. Им назначали с каждым днем воспитателей, но из-за этой четверки они увольнялись и, в худшем случае, попадали в психбольницу. Эта четверка портила репутацию этого детсада. А само отделение «Особый садик для ТУПЫХ» превратилось в место кошмара для воспитателей. Всего за все эти 3 месяца были уволены около ста работников, включая уборщиц, поваров и, преимущественно, воспитательниц. Садик почти остался без воспитателей, так как основная масса попала в психбольницу из-за этой ужасной четверки мальчиков.
В садике, скорее всего, хозяйничали эти четверо, а не директор с воспитателями. Сам директор никогда в своей жизни не выгонял детей из детсада, так как боялся испортить свою репутацию этим. Иначе бы он показал себя жестоким по отношению к даже самым капризным детям всего города. В психбольнице, похоже, врачи запомнили имена этой ужасной четверки.
Директор набрал новых воспитателей, но он боялся ими рисковать. Да и сами они боялись пойти к ним и воспитывать их в жесткой манере. Стоило им появляться в этот «Особый садик для ТУПЫХ», как сразу убегали, полностью сойдя с ума. Сейчас было начало декабря, но не нашлось того человека, который даже пробовал воспитывать этих капризных детей. Перед директором стояли две воспитательницы.
— Мистер Томпсон, вы очень сильно взволнованы.
— А как не волноваться, миссис Хелен, когда около ста работников нашего детсада были уволены из-за этих… детей, — директор хотел выразиться грубо, но сдержался.
— За эти 3 месяца в третьей группе есть один очень воспитанный мальчик. Зовут его Шенки. Да, имя немного странное, но сам он очень воспитан. Все делает. Очень умный мальчик, — говорила вторая воспитательница.
— Вы можете представить мне этого мальчика? — Томпсон был заинтересован в нем.
— Да. Я могу пойти за ним.
— Идите, миссис Фрэнсис, — одобрительно кивнул директор, после чего она удалилась.
— Мистер Томпсон, а что вы задумали? — спросила Хелен.
— Я решил отправить его к этим мальчикам, чтобы подружиться с ними и стать их лидером, чтобы он смог наладить с ними.
— Вы с ума сошли? Этот мальчик и сам сойдет с ума!!! — крикнула от ужаса Хелен.
— Не беспокойтесь.
Вскоре пришла и миссис Фрэнсис, которая привела одного мальчика. Сам он был достаточно высоким, стройным и… красивым. Брюнет с нормальными волосами. Голос у этого мальчика был красивым и нежным, что приятно было его слушать. Сам он был умным и скромным, а также молчаливым. Несмотря на звание «идеального мальчика в детском садике», он носил вполне несуществующее имя — Шенки.
— Здравствуйте, мистер Томпсон. Вы меня вызывали? — с улыбкой спросил Шенки.
— Дорогой Шенки! — директор встал и обнял его, что было немного странным, — Ты самый воспитанный мальчик в нашем садике. И нам нужна твоя помощь.
— Помощь?
— Да. Ты слышал об этой четверке: Икинцыцы 1, Икинцыцы 2, Кики и Укусуцу?
— Да. Но я не обращал на это внимания. Я спокойно реагировал на то, чем они занимались. Более того, мне они ничего не сделали. Я не в праве их оскорблять, — ответил Шенки, но улыбнулся.
— Саму собой, Шенки. Я не прошу тебя оскорблять их. Мне нужна твоя помощь.
— Я слушаю вас, — мальчик скрестил руки.
— Видишь ли, каждая воспитательница приходит в «Особый садик для ТУПЫХ», который по сути должен был стать страшным местом для детей. Но в итоге оно стало страшным для наших работников, которые появлялись туда. Там уже на полных правах действуют эти четверо как хотят. Они — самые мерзкие, ужасные, капризные дети!
— Но зато смышленые, — добавил Шенки.
— Именно! Из-за них я нервничаю! Ты и так воспитан. Нам нужно, чтобы ты подружился с ними и как-нибудь старался их перевоспитать. Дети все же меняются.
— Вы правы, дети меняются.
— ВОТ! Так что ты, Шенки, последняя надежда.
— А почему именно я, а не другие? — Шенки было интересно узнать.
— Ну… эти дети презирают эту четверку. Никто не желает с ними дружить. Никто так спокойно не может на них реагировать, как ты. Ты самый спокойный мальчик и про тебя я услышал от многих только хорошее. Но тебе придется проверить свои нервы. Если ты не справишься и пострадаешь, я оплачу твоей семье ущерб. А этих выселим из садика. Отправим в интернат. Или в детскую колонию жесткого режима. Там они уж точно не повеселятся. Просто из-за них было уволено около ста работников. Прошу, помоги! — директор встал на колени и начал умолять, что немного смутило мальчика.
— Ладно, я попытаюсь с ними подружиться, —, но Шенки казалось, что его хотят туда отправить только потому, что он носит также несуществующее имя.
— Чудно! Сегодня же иди туда! — обрадовался Джон Томпсон.
— Хорошо. До свидания, мистер Томпсон.
— Миссис Фрэнсис, проводите вашего воспитанника к этим четверым.
— Хорошо. До свидания, — с этими словами Фрэнсис вышла вместе с Шенки из кабинета директора.
Через 5 минут они стояли у входа. Фрэнсис дрожала, а вот Шенки не подавал никаких эмоции. Однако, внутри был шум этих четверых.
— Вот это место. Я верю в тебя, Шенки.
— Спасибо. Но что мне… — Шенки повернулся в ее сторону, как ее не было рядом, — … сказать?
Шенки пожал плечами и решил войти Он тихо открыл дверь и вошел в зал, в котором находились эти четверо пацанов. Они сидели за партой и играли в карты. Шенки решил молча следить за ними и узнать про каждого манеры поведения, затем сделать вывод. Удивительным было то, что эти четверо не заметили гостя.
— Ну что, уроды, у кого есть отбить моего короля? — Икинцыцы 1 бросил король пик.
— Вообще-то мы играем в дурака, дурак, — вымолвил Укусуцу.
— Так, я хожу к дебилу по имени Икинцыцы 2. Вот тебе король пик. Отбивайся.
— А вот тебе, дебилу, и король козырь, — Икинцыцы 2 отбил его карту королем червы (сердце), которое являлось козырем в этой партий.
— У кого есть добавить? — спросил Икинцыцы 1.
— ОЙ, У МЕНЯ! — крикнул от радости Кики и бросил к нему короля треф (я называю его чурек).
— На, блин. Достали уже! — злился Икинцыцы 2 и отбился козырным тузом.
— Вау! Держи еще два туза, дорогой! Ахахаха!
— И держи от меня туз бубен (кирпич), — Икинцыцы 1 бросил ему эту карту, заставив Икинцыцы 2 забрать их.
— А у меня закончились.
— И у меня тоже, Кики. Остались лишь Укусуцу и Икинцыцы 2. Кто выиграет?
— Укусуцу! — крикнул от радости Кики.
— Почему? — спросил с улыбкой Икинцыцы 1.
— Потому что у Укусуцу одна карта…
— И я хожу первым. Ты проиграл, Ики 2, — Укусуцу бросил шестерку пик, тем самым сделав Икинцыцы 2 в «дурака».
— ЧЕРТ! Ненавижу вас, троих! Еще партию! — он начал собирать карты, так как проигравший раздавал.
— Эй, по легче. Ты проиграл 3 партии подряд из трех. На что ты рассчитываешь?
— Сейчас я лично тебя ушатаю, Икинцыцы 1! Держи карту и не болтай много!
— Охохо, тогда тебе придется сделать так, чтобы я проиграл трижды. А это невозможно, — Икинцыцы 1 хитро улыбнулся и показал ему язык.