— Откуда ты знаешь, что по его приказу? Алексей Алексеевич — порядочный человек, можешь мне поверить. А у банкира твоего и без нас полно врагов, его кто хочешь мог убить. У любого банкира полно врагов! Вот ты мне лучше скажи, у тебя-то как дела? Куда ты пропала после той ночи?
— Из-за твоего Алексея Алексеевича я чуть было не отправилась на тот свет! — воскликнула она с дрожью в голосе. — Он мне не только не помог, но чуть было не сжёг вместе с квартирой, куда меня привёз охранник!
— Какой охранник?
— С карелинской дачи. Увидел у меня камни и решил их присвоить. Привёз меня к себе, связал, запихнул на антресоли. При мне был мобильный телефон, я сдуру позвонила вашему главарю, а он и его люди приехали и подожгли квартиру. Если б не пожарные, я бы задохнулась в дыму!
— А может, они не знали, что ты там сидишь?
— И хорошо, что не знали, а то бы прикончили меня, как того охранника и его сожительницу!
— Я думаю, они бы тебя спасли.
— Рассказывай сказки!
— Ты лучше скажи, менты потом к тебе цеплялись? Со следователем говорила?
Она кивнула.
— Что ты ему сказала?
Помедлив, Марина призналась, что всю вину свалила на покойных охранников, которые якобы шантажировали её, заставляя украсть камни. Про Виктора, который предложил ей придерживаться этой версии, она промолчала. Извекову знать о нём ни к чему.
Слушая её, он радостно кивал:
— Правильно… Умница… Ну и головастая ты у меня! Я бы до такого не додумался!
За стенкой, в нескольких метрах от них, Борода вслушивался в звуки голосов, звучавших в наушниках. «Жучок» был установлен под крышкой журнального столика, возле которого сидели Марина и Извеков.
Кокос, сидевший рядом с шефом, наклонял ухо к наушнику, а развалившийся в кресле Холодец с усмешкой поигрывал «люггером» с навинченным на ствол глушителем.
— Вот увидите, мне хватит двух пуль, чтобы завалить обоих, — бормотал он про себя. — Войду к ним — пум! пум! — два жмурика…
Кокосу надоело прислушиваться к звукам в наушниках, которые он едва разбирал, и он занялся большим полиэтиленовым мешком. Шурша, он начал разворачивать его на полу.
— Как думаешь, не маловат для двоих? — спросил у Холодца.
— Должны влезть, — ответил тот. — Трупы надо обязательно упаковать, а то по квартире пойдёт вонь, могут учуять соседи.
— Тихо! — Борода махнул рукой. — Кончайте базар! И так слышно хреново, а тут вы ещё…
Константин смотрел на Марину с восторгом.
— Значит, следователь поверил? Поверил, да? Даже подписку о невыезде с тебя не взял?
— Пока не взял, но всё ещё может повернуться в другую сторону. Поэтому я собираюсь на время уехать из России.
— Куда?
— В Южную Америку. В Парагвай, потом в Бразилию. Юрисконсульт «Омега-банка» должен в ближайшее время устроить мне бизнес-тур в Асунсьон.
— Асу… А что это?
— Столица Парагвая, грамотей. Часто встречается в кроссвордах, мог бы уже знать.
— И что ты там будешь делать?
— Как что? Жить.
— А на какие деньги?
— Не беспокойся, банк выдаст мне беспроцентный кредит. Уехать надо как можно скорее, пока следователь не передумал, — она на несколько секунд задумалась, пристально посмотрела на Константина. — Знаешь, что? Я, пожалуй, могу попросить, чтобы сделали ещё одну визу. Для тебя.
— Зачем? — Он нервно хохотнул. — Мне и тут неплохо.
Но Марина была уже захвачена своей идеей.
— Ты должен лететь со мной! — с жаром заговорила она, заглядывая ему в глаза. — Это обязательно! Здесь ты окончательно завязнешь в наркоторговле, да и Борода тебя может достать. Я лично ничего хорошего от него не жду. Поэтому нечего думать, ты летишь со мной.
— Конечно, лечу, дорогая…
Константин утратил уже всякий интерес к разговору. Марина сказала всё, что интересовало бандитов: милиция ничего не знает о дебирсовских бриллиантах, основная вина пала на охранников, следствие по делу о гибели Карелина в тупике. Так что, её участь была решена. Сейчас сюда войдёт Холодец и выстрелит ей в голову. А может, в сердце. Холодец всегда убивает с одного выстрела.
В эти минуты Константин не испытывал жалости к своей любовнице, он даже не думал о ней. Его больше волновало впечатление, которое его разговор с Мариной произвёл на главаря. Борода слышал каждое их слово, и Константин из кожи лез, чтобы убедить его в своей преданности.
— Лечу, если ты этого хочешь… — Он прислушался, не идёт ли Холодец. — С тобой я готов хоть на край света. Но скажи, ты точно никому не говорила про нашего шефа?