— Во все детали, мой дорогой Отто, вас посветят, — продолжал Гитлер. — Помните, что от вас, возможно, зависят судьбы войны и тысячелетнего рейха! И имейте в виду, Отто, у вас очень мало времени. Поэтому не стесняйтесь в выборе средств и методов!!
— Да, мой фюрер! — ответил Скорцени. Так начиналась совершенно неизвестная впоследствии страница истории жизни «первого диверсанта Гитлера»…
ГЛАВА 11
Так встают на ступени, идущие в рай. Так живут все, кто умрет все равно…
Ольга Арефьева. «Дорога в рай» Забытая операция — сюрприз для Адольфа. 5 февраля 1945 года. Высотка рядом с полевым аэродромом самолетов связи, в районе Бервальде. Восточный берег Одера. Полоса наступления 5-й Ударной армии 1-го Белорусского фронта. Прекрасный зимний день. Настроение выше среднего.— Кать! — сказал я нашей радистке Кэт. — Поклянись, что, когда эта война кончится, не будешь больше ходить в штанах и сапогах!
Фраза была сказана человеком из времени, где женщины давно не носят ничего, кроме штанов в обтяжку, которые непонятно как держатся ниже бедер и под которыми видно все, вплоть до… Короче, чем носить такое — лучше бы ходили вообще без штанов…
Она как раз нагнулась в окопе над своей рацией, приподнялась и удивленно посмотрела на меня.
— Интересно, а в чем же мне ходить после войны? — поинтересовалась она насмешливо. — И почему это я должна клясться в этом именно тебе?!
Вообще, Катька Васина была у нас в подразделении «7-40» скорее чем-то вроде талисмана, и отношение к ней среди личного состава было соответственное. Лично у меня отношения с ней были скорее дружеские. Большего мне и не надо было. В том смысле, что задушевных разговоров под чаек на базе вполне хватало…
— Ходи в чем угодно. В платьях, юбках, туфлях. Только мужикам больше не уподобляйся. Ты же красивая, у тебя ноги стройные, да и вообще… Грех все это прятать…
Комплимент насчет стройности был, наверное, не очень уместен. Мы сидели в замаскированном окопе, одетые в белые маскхалаты поверх ватников и таких же штанов, и обозревали в сильные бинокли захваченный немцами аэродром. Довершали нашу экипировку валенки, ушанки и автоматы ППС, а также стоящий на бруствере «дегтярь».
— Забавно от тебя такое слышать, — усмехнулась Катька. — Только я все-таки насчет клятвы не поняла…
— А что тут понимать? Просто есть у меня нехорошее предчувствие, что я до конца этой войны не доживу. Так можешь ты поклясться потенциальному погибшему герою?
— Василий, я всегда знала, что ты идиот!! Я никогда не могу понять, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьез! А с такими вещами вообще не шутят! Типун тебе на язык! Если тебе так хочется — хорошо, я клянусь. Но вот только про смерть больше не надо, ладно?!
— Ладно, как скажешь, — согласился я. Хотя я-то точно знал, что мне, нынешнему, этой войны пережить не суждено…
— Как там? — спросил я, резко сменив тему разговора. — Скорцени не видать?
— Да вроде нет…
На высотке мы сидели с самой ночи. Аэродромчик этот служба связи фронта организовала здесь всего два дня назад на месте бывшего немецкого (по сторонам летного поля еще темнели останки нескольких «Бюккеров» и «Физлер-Шторьхов»), Красная Армия только что вышла к заветному Одеру (последней водной преграде перед «логовом зверя»), сплошной линии фронта еще не было, и по нашему берегу реки еще бродили в большом количестве недобитые немецкие подразделения. Этим и воспользовался башковитый Скорцени со своим «спецбатальоном». Используя кое-какую трофейную технику и переодевшись в советскую форму, они просочились через фронт и утром успешно захватили этот аэродром, на котором было всего два У-2 и один (приготовленный, видимо, специально для такого случая) учебный Як-7В. Весь наш немногочисленный персонал немцы, похоже, сняли без выстрелов. Два часа назад на аэродром сел УТ-2 с фельдъегерем, ради которого Скорцени и устроил весь этот цирк. Фельдъегерь вез маршалу Рокоссовскому (передовой КП которого находился неподалеку, напротив Кюстрина) некий секретный приказ, к которому у немцев был какой-то нездоровый, до рези в яйцах, интерес.