Выбрать главу

«Бросай!» – крикнул Руф за мгновение до того, как Тай именно это и сделал. Почти не целясь, он швырнул мяч от груди, и Сэминэс, вылетевший навстречу, уверенно тот поймал.

Развернуться на такой скорости, да еще с мячом в руках, было бы неосуществимым делом, и Сэминэс, недолго думая, помчался прямо. Противник сделал резкое движение в сторону. Вряд ли он решился бы таранить в лоб, скорее, хотел просто напугать, сбить с траектории. Ударив пятками бока грава, Сэминэс забросил его почти до верхнего края углубления, чудом удержался на кромке, но с атакующим разминулся. Теперь оставалось обогнуть холм и взять курс на центральное кольцо, где должен ждать его Тими. Если противник не поймет, куда он собрался…

Расчет удался. Двое преследователей развернулись и бросились в погоню, зато гонщики «Таки-Тэйн» оставили своего капитана и направились прямиком «на север». Уже на выходе из виража они должны были встретиться, и не было смысла терять время на разворот.

Немного не успели. Слева мелькнула красно-белая куртка, и Сэминэс отчаянно стиснул коленями грав, приказывая ему двигаться быстрее, хотя понимал, что от этого может не вписаться в следующий поворот.

Тими обрушился сверху, откуда никто не ждал. Он перепрыгнул через бугор, минуя прокопанные дороги, возник перед носом противника, каким-то чудом успел сбросить скорость и точным, уверенным движением ткнулся в борт с красными эмблемами. Настоящий профессионал собьет соперника с курса так мягко, что тот даже не потеряет равновесия, но дотянуться до игрока с мячом ни за что не позволит. Вот и Тими аккуратно вытеснил преследователя на обочину и там бросил.

Команда сошлась вместе, и защитники выстроились вокруг капитана: двое чуть позади, один спереди. Оставалась сущая мелочь, еще три виража, и кольцо. Сэминэс чувствовал, что может никуда не спешить с такой стеной вокруг него. Налетавшие сзади соперники не могли к нему пробиться, пусть даже их было трое против двух. Тими продолжал держать передний край, ожидая четвертого из красно-белых, а Мар и Тай успевали уверенно отшвыривать в стороны остальных.

Дальнее кольцо команда выбрала не случайно: оно было самым простым. С широкой площадки перед ним можно было бросать мяч, даже не поднимаясь из седла. В правое кольцо мяч приходится вкладывать на скорости, выходя из поворота, а левое, пока закрытое, установлено так высоко, что приходится пользоваться холмиком перед ним, как трамплином, иначе не добросить. На площадке, правда, дожидался капитан команды соперников, но Тими взял его на себя.

Вот оно, то самое мгновение, когда Сэминэс остался один на один с кольцом. Резко осадив гравилет, он поднял мяч к плечу… и понял, что сейчас облажается. Он все еще слишком неопытен, а здесь чересчур велики ставки, чтобы кто-то дал ему лишний миг для прицела. Послышался хруст пластика: кто-то из соперников пошел напролом. Времени не осталось, и Сэминэс бросил.

Мяч очертил плавную дугу, задел край кольца и отскочил назад.

Сэминэс застонал. Он знал, что так и выйдет! Он упустил свой единственный шанс, и они проиграли. Все потому, что он не сумел собраться! Потому что дрогнул, задумался, засомневался…

Капитан «Таки-Тэйн» успел похоронить и надежды команды, и собственное будущее за то короткое время, какое понадобилось мячу, чтобы преодолеть расстояние от кольца до группы игроков. И за это время на площадке больше ничего не произошло, все замерли, следя за мячом, отгадывая, куда он отскочит, а после пытаясь развернуть в том направлении гравы. Отреагировать по делу успел только Тай. Он поднялся из седла, вытянул руки и ловко схватил тяжелый шар. И тут же, не дожидаясь, пока кто-то двинется с места, бросил. Сэминэсу.

Тот не был готов к такому повороту. Со своей позиции Тай легко мог забросить мяч, точно так же, как поймал, не меняя позы. Но вместо этого он дал второй шанс капитану. Сэминэс поймал пас рефлекторно и точно так же, не задумываясь, сделал бросок. Второй раз из той же точки, – его руки уже знали, как нужно действовать. Мяч влетел точнехонько в центр кольца.

«Я же говорил, что ты с этим справишься», – добил Сэминэса невозмутимый голос в наушнике.

Квалификация. Третий заезд

Действующий чемпион Мира Тэнс Ниммитон сидел на кровати и осторожно ощупывал распухшее колено. Лечебные процедуры значительно сняли боль, но, кажется, надевать экипировку будет затруднительно. Немногим лучше дела обстояли с плечом, локтем и запястьем. Хуже всего, что пострадала правая сторона: Тэнс не мастер забрасывать левой рукой.

Вчера во время просмотра трассы, когда он закладывал особенно скоростной вираж, у грава вдруг полетел стабилизатор, машину на полном ходу вышвырнуло на обочину и опрокинуло. Механики, наверное, всю ночь ковырялись. О том, чтобы использовать тот же гравилет, речи не шло, но надо же разобраться, отчего это произошло и может ли повториться. Тожно, главный стратег команды, пытался утешить спортсменов тем, что падения никто не видел. Если соперники не пронюхают о травме чемпиона, они будут по привычке бояться его и сильнейшей команды мира, его поддерживающей, а значит осторожничать, заранее сдавая позиции, как это бывало прежде. Да, теперь вся надежда оставалась на устрашающую репутацию.

Из ванной, тщательно протирая голову полотенцем, вышел Барнис. Заметив, чем занят капитан команды, он нахмурился.

– Ну как, Тэни?

Барн, вернейший товарищ и надежнейший защитник, который в прошлом году помог Тэнсу добыть чемпионское звание, заслуживал полной откровенности.

– Не очень здорово. Даже не знаю, налезет ли защита. Давить будет.

– Плохо, – буркнул Сэн Бо Тах, который, приняв реалии чужой страны, разрешил называть его просто Сэн. Несмотря на пять лет, проведенных в «МТА», он все еще плохо владел тарексийским, официальным языком команды, и оттого был немногословен. Наверняка он хотел бы что-то добавить к своей речи, но вместо того отвернулся к зеркалу и продолжил терзать расческой челку, сооружая какую-то национальную прическу.

Четвертый член команды по имени Мирк тихонько одевался в уголке, стараясь оставаться незаметным. Команда сочла состав из чемпиона Мира и двух национальных чемпионов – в кольцевых шоссейных гонках и гонках с препятствиями – настолько сильным, что решилась включить в состав стажера, талантливого юнца, которого пришло время обкатать в самом большом соревновании с самой суровой конкуренцией. Теперь о таком решении впору было пожалеть.

В номер без стука ввалилась целая толпа: трое менеджеров, врач, тренер, психолог. Дверь заперли, и один из менеджеров даже прислонился к ней спиной, наверное, чтобы никто проходящий мимо не подслушал. Обычно команды проводят совещания на виду, за столом в обеденном зале или в кабинетах, специально для того оборудованных, и даже если шепчутся и не подпускают близко прессу, фотографы все же имеют возможность хоть издали сделать несколько снимков. Но теперь был явно не тот случай. О травме чемпиона никто не должен был пронюхать.

– Давай честно и откровенно, Тэни, – начал Тожно. – Насколько все плохо?

– Наверное, не слишком плохо, – неуверенно отозвался Тэнс. – Но я же еще не разминался, не знаю, как себя поведет нога.

– Отек небольшой, – удовлетворенно сообщил врач. – Я думал, будет хуже. Сегодня только перетерпеть, а завтра уже станет легче.

– Может, поберечь его сегодня? – предложил Барн. – Я мог бы забросить.

– Вариант хороший, но очень плохой, – покачал головой Тожно. – Так мы сразу дадим понять, что с чемпионом что-то неладно.

– Но поберечь-то его все равно надо, – заметил тренер.

– Будет достаточно, если вы постараетесь как можно дольше держать мяч у себя, – сказал Тэнс, поглядывая то на Барна, то на Сэна.

– Верно, – подхватил Тожно. – Передадите мяч как можно позже. По возможности, конечно. А если выпадет случай забросить, не вызывая подозрений, делайте. Нам пока главное – удержаться в гонке.