Выбрать главу

– Фляжка?

– Она! Вытаскивай!

– Пить хочешь – так бы и сказал...

– Какое там пить! Это водка. Дай пару глотков.

– Чего ж ты раньше молчал?! – Аркан почувствовал, что и ему, всегда совершенно спокойно относившемуся к горячительным напиткам, исключая разве что пиво, нестерпимо хочется хлебнуть чего-нибудь покрепче. Наверное, нервы у него за последние дни изрядно развинтились.

Он нетерпеливо отвинтил крышечку красивой плоской фляжки из нержавейки и сделал три больших глотка, затем поднес посудину к губам капитана, жадно следившего за каждым его глотком.

– Хорошо!

– Класс!

– Чего раньше не сказал про водку?

– "Духи", суки, совсем из головы выбили...

– Сейчас бы закусить еще толком – сальцем, огурчиком, помидорчиком!

– Не трави душу, старшой! Давай еще по единой, как один поп говорил...

– Но только по единой – ты закончишь рассказывать, потом и допьем.

– Хорошо. Давай, не томи!..

Водка, попав в пустой желудок, подействовала мгновенно. Впрочем, усилить ее действие мог и разреженный чистый горный воздух. Почти сразу же теплая волна разлилась от живота по всему телу, а в голове приятно зашумело. На душе стало легче, а проблемы, с которыми Аркан здесь столкнулся, казались теперь не столь уж страшными и сложными.

Мужчины заметно повеселели и оживились.

– Ну так за что Карай-хан обложил твою заставу?

– Не знаю почему, но Игнатенко не передал деньги, которыми нужно было рассчитаться за последнюю партию наркотиков. Карай-хан доставил порошок вовремя, положил в пещеру и стал ожидать денег. Игнатенко приказал порошок взять и договориться как-нибудь с Карай-ханом о том, чтобы тот подождал оплаты всего несколько дней...

– Погоди. Что значит – "договориться с Карай-ханом"? Ты что, мог связаться с моджахедами в любой момент?

– Да. "Уоки-токи" – радиостанция малого радиуса действия. А Карай-хан и сам насобачился слегка по-русски понимать, и переводчика имел. Ты, впрочем, его сам видел, – капитан кивнул на труп. – Он где-то у нас в Союзе учился, мать его!..

– Ладно, что дальше?

– Карай ждать не захотел. Сказал, что так дела не делаются. Предупредил, что собирается уходить, поэтому велел за три дня или деньги доставить на условленное место, или наркотики вернуть. И без вариантов.

– А почему Игнатенко не заплатил?

– Не представляю. Может, его самого подставили москвичи?.. Хотя...

– Что? – поторопил капитана Аркан.

– Хотя вряд ли. У меня есть какое-то смутное подозрение, что начштаба решил сыграть со мной в грязную игру. Правда, не рассчитал.

– Ты о чем?

– Представь себе ситуацию – деньги за товар... Кстати, на этот раз партия была солидная – пятнадцать килограммов морфина. За это надо было уплатить сто пятьдесят "тонн" "зелени".

– Ото!

– Это по местным ценам, точнее, по ценам Карай-хана. А по московским? А по цене, которую получал Игнатенко? Ты хоть представляешь, какие это деньги?

– Не слишком, – честно признался Аркан, никогда не державший в руках больше пары сотенных бумажек – в долларах, естественно.

– Для примера скажу тебе, что я, самая мелкая пешка в игре, мог оставлять себе в среднем десять тысяч долларов с каждой партии. Уверен, что Игнатенко имел как минимум в два раза больше. Теперь ясно?

– Ты не меня спрашивай, ты рассказывай, – разозлился Аркан, почувствовав в голосе капитана неприятные нотки превосходства.

– Я и рассказываю... Давай предположим, что Игнатенко оставляет московские баксы себе, решив хапнуть сверхприбыль. Карай щемит меня, а меня он может защемить только вместе со всей заставой...

– Что он и сделал?

– Конечно! Вся эта осада – попытка Карай-хана вернуть деньги.

– Продолжай.

– Я должен был сдаться под давлением обеих сторон и в конце концов просто выложить все свои бабки. Игнатенко, конечно же, держал меня на крючке – он знал, что тысяч восемьдесят долларов у меня есть железно. В последний момент он даже предложил помочь мне своими бабками – вот, мол, спасаю друга, чего не сделаешь ради компаньона...

– Так оно и было?

– Я ничего не придумываю. Я все понял, когда через несколько дней после осады заставы Игнатенко предложил мне помощь.

– Правда?

– А чего мне врать?

– Ну-ну.

– Он предложил мне тысяч семьдесят – как раз ту сумму, которой мне не хватало для расчета с Карай-ханом. Он все четко просчитал, кроме одного – он не мог поверить, что я успел вывезти деньги на Большую землю. А я успел.

– Что-то я запутался, – потряс слегка затуманенной алкоголем головой Аркан.

– Он ждал, что я выложу свои деньги, возьму партию и отдам ему. Потом он мне компенсировал бы, например, тысяч двадцать, а остальные мои расходы списал бы на какую-нибудь "подставку" со стороны москвичей. Как я проверил бы его, спрашивается?

– Понял.

– Вот. А кому бы я пожаловался? В милицию? В прокуратуру? Самим бандитам московским – на беспредел? Так я даже не знаю там никого – только через Игнатенко и работал!

Капитан умолк. Наверное, он все еще слишком сильно переживал подлость Игнатенко.

– Я его, суку, из-под земли достану! – выругался он.

– Ладно, достанешь. Ты сначала дорасскажи, как все на самом деле получилось.

– Так и получилось – Карай-хан обложил заставу через три дня, как только истек срок его ультиматума. Денег у меня не было, поэтому сыграть по сценарию Игнатенко я не мог, даже если бы и очень захотел. А допек меня Карай-хан сильно – на заставе был сущий ад. Поссать сходить, и то проблема. Ты бы знал, какой это кайф, когда каждую минуту мины рвутся – того и гляди осколком хрен отхватит.

– Ты мне, капитан, можешь не рассказывать, как приятно под пулями ссать. Это я, слава Богу, знаю, – оборвал пограничника Аркан. – Говори, что было дальше.

– Дальше все было очень просто, прямо-таки элементарно. Я не сумел уговорить Игнатенко отдать деньги и отнес на место порошок.

– То есть вернул его "духам"?

– Да, положил снова в пещеру. Игнатенко – он же больной. Вместо того чтобы честно рассчитаться, он подумал, что можно соскочить...