Выбрать главу

А какой-то момент частичный оборот проходит. Кажется, моя девочка так увлеклась, что забыла поддерживать свою сущность. И вот теперь, в образе самого обычного человека, я стою, почти что повиснув на парне, которому неприятна, и прерывисто дышу в шею. Чувствую, что теперь могу двигаться – Снежка снова ушла в забытье. Не теряя лишнего времени, отскакиваю, но с опозданием вспоминаю, что два полуоборота за день это уже просто прямая дорога в загробный мир. Цвета, звуки и запахи ссмешались в какой-то какофонический ансамбль. Я потеряла сознание.

 

***

Глава 2(13)

ГЛАВА 2(13)

«Главное в страхономике — спрос и предложение. Я предлагаю, остальные просят, чтобы я это прекратил.»

«Спрашивай меня о чём угодно, я отвечу. Но ты ничего не поймёшь.»

«Не пытайтесь повторить мой трюк дома, потому что я сам не понимаю, что творю.»

®«Битлджус»

***

Глаза я открыла, когда точно убедилась, что рядом никого нет. Сначала думала, что очнулась там же, где упала, но отсутствие каких-либо звуков ясно говорило о том, что ярмарка далеко позади. Это была незнакомая комната, в которой я лежала на кровати, укрытая лёгким пледом. Никаких вещей, свидетельствующих, что тут постоянно кто-то живёт, не было. Оно и не странно, – догадалась наконец, – это же номер в гостинице. За окном только-только восходило солнце.

Хотелось думать обо всём, кроме вчерашнего происшествия.

Ладно, – вздохнула, – леший с этим Гилом. В конце концов, не маленькие уже, от одного невинного объятия внеземные чувства заоблачной силы не появляются и дети не рождаются. Как были «союзниками», «приятелями» или, в крайнем случае, «друзьями», так ими и остались. Ну, с моей стороны так точно. 

Волновало другое. Поведение Белоснежки было очень, очень странным. Снежные волчицы себя так не ведут. Ещё не было случая, чтобы, имея власть над телом, Белка изъявляла желание к кому-нибудь ластиться, как кошка.

Возможно, это из-за того, что Гил уже «помеченный» ею? А что? Вполне обоснованная и вероятная теория. Как-то не приходилось мне другим людям шрамы на теле оставлять. Допустим, так оно и есть, но стоит ли пускать ситуацию на самотёк? Не опасно ли? Хотя...Конечно, нет. Снежка бы не стала вредить той, с кем делит не только тело, но и душу. К тому же, засранка ничего не говорит по этому поводу, а значит, сто процентов что-то задумала.

Плевать, – подумала я, – что суждено, от того не убежать, сколько не пытайся. Ни к чему сейчас забивать себе голову подобной чепухой. Куда важнее привести себя в божеский вид и найти парней. Утро уже, а где искать водопад, мы знаем лишь приблизительно. Чувствую, что нужно поспешить. 

Волосы собрала вокруг головы в две косички и скрепила это дело бытовым заклятьем самого низкого уровня, что даже ребёнок бы справился. У меня же от этого несколько минут звёздочки перед глазами плясали. Вот только я знала, что это вынужденная мера, потому что и дальше ходить с распущенными волосами(или хвостик, не важно) – это саму себя не уважать. В городе ещё нормально, а вот в лесу эти лохмы цепляются за каждую вторую ветку... Из одежды(да был ли у меня большой выбор?) выбрала чистую белую рубашку и удобные штаны. Сверху накинула курточку, отмечая, что кто-то очистил её от малочисленной грязи. Спасибо, что уж тут.

Спустившись по лестнице вниз, ожидаемо обнаружила таверну. Раннее утро не было помехой тому, чтобы бурно обсуждать какие-то свои дела. Людей оказалось не так уж и много, но, опять же, бушевали они знатно. В животе заурчало и я тут же вспомнила, что вчера так и не поужинала. От воспоминаний о еде совсем плохо стало, желудок разбушевался не на шутку и просто умолял накормить его хоть чем-нибудь. Кстати, – подумалось мне, – а ведь в комнате гробовая тишина стояла, без заклинания не обошлось. Надо будет сказать спасибо ребятам  ещё и за это.

Окинув взглядом залу, в дальнем углу всё-таки разглядела фигуру моего орка, он был заметнее всех. Сперва они меня не видели, но потом, когда и я вышла из удобного для наблюдения места, поманили к себе.

— Доброе утро, – поздоровалась я, получив в ответ дружное «привет».

— Как самочувствие? – весело спросил Лео, но за этим весельем точно читалось беспокойство.