Капитан Анастасия была буквально в ярости. Она злилась на Шарки за то, что он позволил захватить себя в плен. Злилась на Шарки и Эверетта — за то, что привели на корабль кьяппов. Злилась на вооруженных незнакомцев, которые держали на мушке ее команду и ее дочь. Злилась, что кто-то смеет командовать на ее собственном капитанском мостике. Но больше всего капитана Анастасию злило, что этот кто-то — женщина.
— Туда! — Лейтенант Елена Кастинидис коснулась открытого стекла шлема, и цифры сбежали вдоль пальцев в ладонь. Ничего себе, подумал Эверетт.
— Выполняй, — буркнула капитан Анастасия. Сен не двигалась с места. — Выполняй! — рявкнула капитан.
Сен налегла на рычаги. «Эвернесс» задрожала.
Лейтенант Кастинидис склонилась над рабочим столом Эверетта.
— Эту штуку я знаю, — она постучала по прыгольверу. — А вот эту вижу впервые. — Лейтенант ткнула в планшетник.
— Не трогайте, это мое! — вспылил Эверетт и тут же об этом пожалел.
«Лейтенант с первого взгляда узнала прыгольвер! Инстинкт не обманул меня, — подумал Эверетт. — Инстинкт никогда меня не обманывал».
— Я трогаю то, что считаю нужным, сынок.
Наверное, дело в униформе. Ли-Леанна-Леона и Усатый Миллиган так же вызывающе вели себя на кухне его матери. Нет, униформа ни при чем. Все кьяппы одинаковы. Эверетт поймал себя на том, что начинает думать, как настоящий аэриш.
— Не стесняйтесь, ошибетесь клавишей, и окажемся где-нибудь на просторах Паноплии.
Наглая ложь. Портал открывался с пульта управления, доступ защищал пароль, но откуда было знать об этом лейтенанту Кастинидис? Женщина отпрянула от стола и раздраженно уставилась на Эверетта.
— А вы кто такой?
— Эверетт Сингх, навигатор.
Он вспомнил, с какой гордостью Сен представилась пилотом «Эвернесс». Теперь Эверетт понимал ее чувства. Хоть какая-то компенсация за унижение во дворе заброшенной фермы. Сен бросила на него лукавый взгляд поверх рычагов. Бона оми.
Лейтенант Кастинидис подошла к большому обзорному окну и встала, сцепив руки за спиной. Эверетт заметил, как Шарки передернуло. Это место принадлежало капитану и хозяйке «Эвернесс». Дирижабль летел низко, в двухстах метрах над разоренной землей. Шоссе, заводы, деревни и поместья были отданы во власть природы. В мертвых окнах отражалось солнце.
У Эверетта захватило дух. На горизонте, словно северное сияние, переливался тусклый занавес. Он походил на бледную молнию, что протянулась через все небо, образовав сияющие столбы, почти незаметные на фоне заката.
— Что это?
— Оксфордское защитное поле, — ответила лейтенант Кастинидис. — До сих пор Нано не удалось проникнуть внутрь. С последней массовой атаки прошло больше года.
— Нано. Я уже слышал это слово.
— И еще не раз услышишь, сынок.
Лейтенант Кастинидис коснулась панели на грудной пластине.
— Двадцать седьмой отряд вызывает защитное поле. Мы подлетаем. Видите нас на радарах? — Пауза. — Да, дирижабль.
Теперь Эверетт разглядел за переливающимся занавесом город: низкое солнце освещало башни и шпили, крытые галереи и парки, отражаясь в реках, текущих навстречу друг другу.
— Малый вперед! — скомандовала капитан Анастасия, словно напоминая, кто здесь хозяйка.
Сен потянула рычаги на себя. «Эвернесс» медленно поплыла над безлюдными пригородами и ветшающими домами, приближаясь к городу с юго-востока, со стороны Темзы и лугов вокруг Крайсчерч-колледж. Впереди, словно жирная пленка на воде, переливалось защитное поле. Снаружи поля дома торчали, словно стиснутые гнилые зубы, осколки черепов и костей. Внутри кипела жизнь; над деревьями возвышались ветряки, у их опор поедали скудную зимнюю растительность коровы; мелькали автомобили, пешеходы, велосипедисты; в окнах зажигали огни. С внешней стороны поле окружало черное кольцо замороженной жидкости. Эверетт уже видел сегодня такие же застывшие брызги на плитках во дворе фермы.
— ЭМП, — произнес Эверетт.
— Объясните, мистер Сингх, — потребовала капитан Анастасия. «Эвернесс» подплыла совсем близко к переливающемуся занавесу.
— Электромагнитное поле уничтожает данные компью… компутаторов. Оно может повредить… — Эверетт прикусил язык.
— Что повредить, сынок? — спросила лейтенант Кастинидис. Кивком головы она велела одному из солдат встать между Эвереттом и «Доктором Квантумом». Другой ловко выдернул Инфундибулум из розетки.
— Нет! — воскликнул Эверетт.
Шарки вскочил с места. Клик-клик-клик. Оружие к бою. Лейтенант Кастинидис вертела в руках планшетник и говорила в тыльную сторону запястья:
— Мы на месте, выключайте поле.
Стена мягкого света вспыхнула и погасла. Взглянув вниз, Эверетт увидел, как солдаты в боевом снаряжении выстроились вдоль границы, обозначенной черными кляксами. «Эвернесс» мягко заскользила над колледжами Оксфорда. Этот город всегда казался Эверетту доской для некоей сложной интеллектуальной игры; квадратные дворики, галереи, стены колледжей. Здешняя архитектура мало отличалась от архитектуры Оксфорда в его мире, но расположение колледжей было иным, а некоторых в его мире и вовсе не было. Сен вела дирижабль над куполом Рэдклифф-камеры, вдоль Броуд-стрит и тихих садиков к месту стоянки на Музейной улице.
— Готово, — сказал Шарки.
Лейтенант Кастинидис коснулась тыльной стороны ладони. Защитное поле за кормой дирижабля вновь ожило, призрачная стена перерезала пастбища и голые деревья напополам.
Эверетт подошел к мониторам, дал максимальное увеличение и пристально всмотрелся в черноту, прилипшую к защитной решетке, словно зимняя слякоть. Зона брызг; адский пес, обращенный в черную жижу странным оружием, вероятно, сфокусированной версией защитного поля; бурлящая масса, стянутая злобной волной к ужасной черной башне. Одно к одному.
— Нано, — прошептал он. — Ну конечно! Нанотехнологии.
Солнце село. Навигационные огни «Эвернесс» вспыхивали над крышей часовни на фоне мерцающего защитного поля. Темнеющее небо за башнями, шпилями и крышами колледжей зажглось холодным огнем. И все же этот пустой, охваченный злобой мир, этот университетский город были прекрасны, словно последний отсвет молнии в грозу или одинокий голос, поющий во тьме.
Кембридж славится научными достижениями, но Теджендру отправили в Оксфорд. Он был гордостью семейства. Вы знаете, наш сын учится в лучшем университете мира! Сингх, мальчишка из пенджабской деревни, физик в Оксфорде! Неважно, что они не понимали, чем парень там занимался; важно где. И хотя впоследствии пути Теджендры и Оксфорда разошлись, для бебе Аджит и ее сестер учеба любимого сына и племянника в Оксфорде оставалась предметом гордости, а разочарование, что Теджендра не стал тамошним профессором, со временем сменилось надеждой, что сын пойдет дальше отца. Два Сингха в Оксфорде! Эту новость кумушки из пенджабской общины Тоттенхема готовы были обсуждать до скончанья века.
И вот он здесь, второй Сингх. Смотрит из окна средневековой комнаты колледжа на прямоугольник двора. Вот только двор и колледж — не те, где учился Теджендра, а дверь закрыта на ключ.
Эверетт подошел к двери и потряс ее. Древний дуб, укрепленный снаружи. Посидите тут, пока у префекта не дойдут до вас руки, сказала на прощание Елена Кастинидис. Старинная комната, очень уютная, правда, немного похожа на учебную аудиторию. Эверетт со всей дури заехал по двери ногой, но силы были неравны: пятисотлетний дуб мог причинить ему куда больший ущерб.
За спиной раздался стук, и Эверетт резко обернулся. В окне, обрамленном двойной аркой, вниз головой висела Сен, сжимая ногами веревку. Эверетт изобразил на лице удивление: откуда ты взялась — и беспомощность: не видишь, заперто? Сен ухмыльнулась, вытащила из-за пазухи тонкую пластину в палец длиной и толщиной в лепесток и просунула ее между рамой и замком. Эверетту не потребовалось долго объяснять. Он встал у окна и аккуратно протолкнул пластину обратно. В этом средневековом мраке леска была почти незаметна. Чуть зазеваешься — и пальца как не бывало. Сен взялась за ручку и резко дернула. Нить из карбоволокна рассекла замок точно посередине. Эверетт распахнул створки. Изящный кульбит — и Сен приземлилась рядом с ним.