В ягодицы упирается эрегированный член. Я льну к мужскому тазу, прижимаясь как можно ближе. Волна возбуждения набирает мощь. Одни лишь касания рук и моё тело красноречиво отзывается, посылая по позвоночнику мелкую дрожь.
– Я посажу тебя под замок, – выдыхает на моей шее.
– Сади.
– Ты больше не сопротивляешься? Смирилась? – его тон звучит слишком мягко.
– Больше нет.
– Значит, моя?
– Твоя. Настоящая. Будущая. Всегда твоя.
Глава 48
Карина
Его губы блуждают на моей ключице, а руки опускаются на ягодицы. Макс не больно сжимает округлые полушария, обжигая кожу горячими ладонями. Лавина страсти поглощает нас с головой, когда совместное купание в ванной переходит в дикое соитие. Я устраиваюсь сверху него, широко разводя бедра. Насаживаюсь на твёрдый член, закусываю губу. Я так скучала, так долго не ощущала его внутри себя.
Раскачиваюсь, набирая повышенную скорость. Макс сжимает мою талию и толкается вперед, точно попадая в заданный ритм. Мы сливаемся в голодном поцелуе и забываем, как дышать. Наши сердца стучат в унисон, отдавая эхом где-то в подкорке. Я цепляюсь за прокаченные плечи, ощущая, как под пальцами перекатываются мышцы.
– Люблю тебя, – шепчут его губы.
– Люблю тебя сильнее, – кусаю за мочку уха, за что получаю ответный укус на своём плече.
Макс закатывает глаза вверх и широко улыбается, притягивая моё тело еще ближе. Я вижу, как ему сносит крышу от нашего секса, но он сдерживается, чтобы не кончить раньше меня. Мы слишком долго не видели друг друга. По факту четыре дня, а по ощущениям – целую вечность. Я не могу насытиться им, не могу удовлетворить свой голод.
– Детка, давай я, – он помогает мне подняться, а затем вылезти из ванной. – Спиной. Вот так…
Его крепкие руки разворачивают мой корпус на сто восемьдесят градусов. Я упираюсь ладонями в панель ванной, широко расставляя ноги в стороны. Макс хватается за мои бёдра и одним мощным толчком врывается в мою дырочку. Громко вскрикиваю от новых ощущений. Мне нравится, когда он сзади. Нравится, как двигается член, как распаляется кожа ягодиц от прикосновений мужского таза.
Он вдалбливается в меня с каким-то запалом. Быстро, мощно, глубоко. На грани боли. Я не сдерживаю своих стонов и громко кричу, когда крышесносный оргазм застаёт меня врасплох. Ноги предательски подкашиваются. Кажется, ещё одно мгновение, секунду, и я рухну на пол. Макс толкается пару раз, а затем следует за мной. Он кончает мне на поясницу, растирая влагу едва не по всей спине.
Мы снова забыли о резинке, как и забыли о таблетках, которые я так и не начала применять. Секс без защиты? Да мне уже всё равно. Я доверяю своему мужчине. Знаю, что ничего не намотаю. Он верный, преданный и любит меня. Нет других женщин, как и у меня нет других мужчин. Есть только мы вдвоём и наша безрассудная любовь, стирающая все границы.
Через полчаса выходим из спальни. В столовой нас давно заждались, поэтому, когда мы с Максимом садимся на свободные стулья, чета Соколовских не сводит с нас глаз. Маша мило улыбается, опуская взгляд на наши сплетённые пальцы, а отец Макса отпускает шуточку, которая вгоняет меня в настоящую краску. Я прячу лицо на мужском плече, ощущая лёгкий поцелуй на макушке.
– Папа, не смущай мою девочку, – произносит Максим, заставляя всех замолчать.
– Ты назвал меня "папа"? – переспрашивает Олег.
– Угу, – протягивает Макс, успев набить рот куском стейка.
– Спасибо, сын.
Я наблюдаю за происходящим со стороны, особо ничего не понимая. Почему так светятся глаза Олега? Он, вроде бы, рад, но есть что-то ещё.
– В последний раз Максим говорил «папа» десять лет назад, – шепчет над моим ухом Маша, раскрывая карты.
– Тарновская, больше двух говорят вслух, – язвительно замечает Олег.
– Олежка, у девочек должны быть свои секреты, – подмигивает Маша, растягивая губы в широкой улыбке.
– Секреты говоришь? Ну хорошо, расскажешь мне в спальне о своих секретах, – продолжает Олег, заставляя краснеть теперь уже Машу.
Заканчиваем ужинать. Я помогаю Маше убрать со стола, а затем мы устраиваемся с ней на кухне за чашкой горячего чая. Побеседовать особо не получается. Двое сорванцов, Костя и Рая, всё время берут в плен свою маму. То усаживаются ей на колени, то пытаются разукрасить её лицо акварельными красками. Я с замиранием в сердце смотрю на эту картину, представляя, что когда-нибудь в будущем у нас с Максимом тоже будет свой дом, будут свои дети. Я буду их любить очень сильно, больше, чем кого-либо в жизни. На глаза накатывают слёзы, когда шестилетние малыши крепко обнимают свою маму и по очереди целуют её в щеки. Вот таким должен быть хэппи-энд. Только такой финал обязателен в любой истории любви.